По поводу последнего Рита особенно сильно переживала. А что, если теперь все вернется обратно, в то время, когда Сальвадор был груб и жесток, и не позволял ей выходить из подвала? Этого она боялась больше всего, и корила себя за то, что надерзила ему.
Когда утром Сальвадор спустился за ней, чтобы накормить, Рита набралась решимости и в тот момент, когда он стиснул ее запястье, она подняла на него глаза и проникновенным голосом (все же она была актрисой) произнесла:
- Я не должна была так говорить. Извини, я была не права.
Сальвадор ничего не ответил тогда, но с того момента шаткое подобие гармонии возобновилось между ними. При первой же угрозе, что эта тонкая ниточка, держась за которую они могли бы избегать необходимости возвращаться к своим ролям жертвы и злодея, оборвется, они оба осознали, что порвав ее, они уже не смогут вернуться в этот спасительный мир псевдонормальной жизни.
Не отдавая себе в том отчета, Рита научилась улавливать малейшие изменения в настроении своего надсмотрщика, и даже подстраиваться под них. Предугадывая по его жестам и взглядам, как он поступит, она имела возможность подготовиться к последствиям. И чем дольше они оставались наедине друг с другом, тем прочнее становилась эта незримая нить взаимодействия, при котором два человека из разных миров так или иначе соприкасались не только физически, но и духовно. Казалось бы, о какой духовной связи может идти тут речь, когда один из этих людей находится в тотальном подчинении другому? Но это только на первый взгляд кажется, будто добро и зло являются антиподами друг для друга, тогда как на самом деле они всего лишь полярные полюса одного и того же, и служат лишь для того, чтобы людям было проще классифицировать свои действия, подводя их под понятия добра или зла. Более того, один и тот же поступок может быть расценен кем-то как проявление абсолютного зла, и в то же время являться для кого-то другого истинным добром. Любой поступок, который бы мы ни совершили, обязательно имеет оборотную сторону, а то еще и вовсе не одну. Порой нам кажется, что мир абстрактно поделен на строго определенные понятия, регламентируемые силой стереотипов. И зачастую, когда в реальной жизни какое-то из этих понятий перестает укладываться в рамки этих стереотипов, противореча нашим ожиданиям, мы либо стараемся сразу же изолировать эту ситуацию, ибо то, что ты не в силах объяснить и понять, принято вовсе не замечать, либо, что бывает значительно реже, начинаем познавать ее всесторонние грани, ища истину.
Оказавшись в замкнутом пространстве искусственно созданной ситуации, сосуществуя друг с другом, неизбежно входя в ежедневный контакт, и Рита, и Сальвадор были вынуждены принять те условия, которые диктовала теперь их хрупкая, неопределенная реальность. Они не осознавали того, что в этом иллюзорном мире между ними зародилась и прочно укоренилась неразрывная связь, столь прочная, что они, будто близкие друзья или родственники, научились буквально читать мысли друг друга, без слов предвосхищая то, что только должно было случиться. Независимо от того, кто из них на каком полюсе находился, оба они были полноправными участниками процесса перерождения насилия в норму, жестокости в сострадание, враждебной отчужденности во взаимопонимание.
Из них двоих Рита была более склонна к подобным рассуждениям, и нередко проводила долгие часы заточения в подвале за подобными мыслями. Ее теперь часто посещал вопрос – почему все люди рождаются на свет одинаковыми, а когда вырастают, встают по разные стороны баррикад, ненавидят друг друга и сознательно возводят стены непонимания между собой? Частенько смотря на Сальвадора, она представляла то время, когда он был еще ребенком. Каким он был тогда? Наверное, весьма милым мальчуганом, весело катающимся на велосипеде со своими друзьями. Смогла бы она ненавидеть маленького мальчика, которым он когда-то был? Что должно было случиться, чтобы из обычного ребенка, который боится темноты, зовет по ночам маму, плачет над горестями и смеется от радости, вдруг вырос хладнокровный преступник, без малейшего колебания способный одним взводом курка отправить другого человека на тот свет? Она ничего не знала о его жизни, но справедливо предполагала, что она не всегда была такой мрачной. Наверняка у него, как и у всех, было в прошлом что-то, что заставляло бы оживать струны души. Была ли у него возлюбленная или жена? Каким он был с нею? Наверное, не таким жестоким и безжалостным, каким мог быть с ней.