Вытеревшись полотенцем, она накинула халат и спустилась на кухню. Симон был там и заканчивал завтрак. Увидев Камиллу, он встал и поспешил к ней, чтобы обнять. Но вместо того, чтобы как обычно обнять его в ответ, она распахнула халат и закинула ногу на стол.
- Откуда у меня этот шрам? – ее палец уперся в плотный слой побелевшей кожи.
Он замер, не решаясь нарушить тишину. Он не знал, вернулись ли к ней воспоминания или же она просто хочет узнать что-то, как это часто бывало. Любой ее вопрос теперь казался ему подвохом.
- Откуда этот шрам, Симон? – повторила она.
Он осторожно поставил ее ногу обратно и ответил:
- Ты ведь попадала в аварию.
- Это случилось раньше, чем авария. – Протестовала она. - Посмотри, он совсем белый. – Она снова задрала ногу и показала ему шрам еще раз.
Симон склонился над ним, делая вид, что рассматривает его, потом снова сказал:
- Порез был неглубоким, рана быстро зарубцевалась. Поэтому он так быстро побелел.
Камилла села на табурет и задумчиво протянула:
- Мне кажется, я вспомнила что-то.
-Что именно? – насторожился он.
В его груди заворочался холодный липкий ком тревожного ожидания. Неизвестно что ей удалось вспомнить, и как ему повести себя тоже оставалось неизвестным.
Она посмотрела на него испуганным взглядом и сказала:
- Что-то страшное.
Он отшвырнул чашку с недопитым кофе в раковину и впервые повысил голос:
- Сколько можно повторять – тебе нельзя напрягать память, иначе может быть только хуже. Сейчас тебе мерещится то, чего никогда не было, и куда заведут тебя эти ложные воспоминания – неизвестно.
Внезапная гневная вспышка мужа потрясла Камиллу. Страх сковал все ее тело, и она съежилась на стуле, словно пытаясь укрыться от обрушившегося на нее потока его слов.
Симон подошел к ней и приподнял лицо жены за подбородок:
- Прекрати это. Ты поняла?
Камилла осмелилась взглянуть ему в лицо, и в этот миг ее объял ужас. Во взгляде Симона она отчетливо разглядела жестокость, грубую силу человека, который не привык договариваться и терпеть отказы. Ей показалось, что этот тяжелый черный взгляд уже когда – то пригвождал ее к стене, она пыталась избежать его, но эти длинные крепкие пальцы так же, как сейчас, впивались в ее узкий подбородок, не позволяя опустить глаза и заставляя смотреть на него.
- Ты поняла меня??? – Не дождавшись ответа, он тряхнул ее со всей силы и она, объятая ужасом, накатившим на нее из самых глубин ее сознания, оттолкнула его и стремительно бросилась бежать. В ней словно сработал некий переключатель, все логичное и разумное отключилось в ее голове. Ее гнал животный страх, ужас перед необъяснимой силой, неотвратимо надвигающейся на ее хрупкое существо. « Ты поняла? Ты поняла? Ты поняла?...» звучало в ее голове. Голос Симона застыл в ее ушах, и как эхо повторялся множество раз, пока она взбиралась по лестнице наверх.
Добравшись до спальни, она захлопнула за собой дверь и плюхнулась на пол. Отдышавшись, она прислушалась к звукам в коридоре. Она слышала, как по лестнице поднимается Симон, и с каждым его шагом ее словно ошпаривала волна страха. Шаги становились все отчетливее, он поднимался все выше и выше. Вот звук ходьбы уже совсем близко, и через несколько секунд вовсе остановился. Симон стоял по ту сторону двери, положив руку на коричневое деревянное полотно одной из створок.
Затаившись, она боялась издать хоть один звук, способный выдать ее местонахождение. Сердце бешено стучало в ее груди, не давая нормально дышать. Камилла была напугана, и в этот миг совершенно не осознавала что происходит.
- Открой, Камилла. – Голос Симона был уже не таким резким и категоричным, как несколько минут назад. – Камилла, извини меня. Мне жаль.
Переключатель снова щелкнул, и она огляделась по сторонам. Теперь она не понимала, что так напугало ее. Неловкое чувство стыда за столь необоснованный приступ паники овладело ею, и она, подстегиваемая им, встала и отперла дверь.
Он стоял, облокотившись об косяк, и со смешливым упреком оглядывал ее, растерянную и смущенную.
- Ты чего? – наконец спросил он.
Не находя, что ответить, она пожала плечами и прильнула в его раскрытые объятия.
- Я не знаю, что со мной. – Тихо пролепетала она.
Симон отстранился и посмотрел ей в глаза:
- Ты должна прекратить все попытки вспомнить прошлое. Видишь, к чему это может привести. Доктор предупреждал меня, что воспоминания могут быть ложными. Брось это и живи настоящим.