Сальвадор отнес ее к причалу, возле которого была привязана небольшая белая лодка с одним веслом. Глазам Риты открылся новый восхитительный пейзаж. Впереди простиралась лагуна, окруженная песчаными отрезами берегов, усеянных пальмами.
Сальвадор немного нервничал, ведь чтобы пересадить Риту в лодку ему потребуется спустить ее на причал, и тогда она может сделать попытку убежать. Он, конечно, мог бы швырнуть ее прямо в лодку, но тогда она больно ударится, а ему этого совсем не хотелось. Поколебавшись, он все же осторожно спустил ее на причал, но вопреки его опасениям, девушка безвольно облокотилась на него и позволила посадить себя в лодку. Усадив ее, он прыжком заскочил в лодку и энергичным движением оттолкнулся от причала.
Лодка медленно заскользила по прозрачной бирюзовой глади карибских вод, бьющихся о ее борта. Рита восторженно осматривалась по сторонам, и везде, куда бы она ни посмотрела, ей открывался великолепный пейзаж. Наконец, взгляд ее остановился на Сальвадоре. Он сосредоточенно работал веслом, и, казалось, совсем не замечал чудесной красоты этого места. А может, он так привык к этой красоте, что теперь она казалась ему чем-то неотъемлемым, но незаметным. Они уже довольно далеко отплыли, но Сальвадор продолжал грести. На нем была белая хлопковая рубаха, расстегнутая до конца, открывающая его сильный мужественный торс, и льняные белые брюки, просторными складками спускающиеся по ногам. Солнце подчеркивало смуглость его тела, и под тонкой, легкой тканью рубахи просвечивали крепкие и сильные мышцы. Его руки были заняты веслом, и он пытался сдуть губами прядь волос, которая упала ему на лицо. Повинуясь неясному порыву, Рита протянула руку и откинула его волосы назад. Он, наконец, оторвался от созерцания весла и взглянул на нее своим пронзительным, тяжелым взглядом карих глаз. Смутившись, Рита отвела глаза. Она вспомнила, как он смотрел на нее таким же взглядом, прежде чем насильно поцеловать в подвале, в тот день, когда она пыталась убежать.
Сальвадор отложил весло и задумчиво посмотрел вдаль. Наконец, он произнес:
-Тут очень опасно. Лагуна глубокая, так что не прыгай за борт, если не хочешь утонуть.
Риту снова охватил восторг, и она еще раз обвела взглядом все линии соприкосновения с водой: синий горизонт, желтые с белым пляжи, зеленые кроны пальм. Вдалеке эти линии сходились, и она обернулась, чтобы посмотреть на берег, от которого они отплыли. Причал, словно маленькая серая площадка, едва виднелся над водой, а дальше был берег, где совсем недалеко располагался коттедж.
-Здесь так красиво, Сальвадор. Я и мечтать не осмеливалась о таком. Я не собираюсь прыгать в воду.
Он ухмыльнулся и принялся разглядывать дно лодки. Она была небольшой, и такому крупному мужчине, как Сальвадор, было неудобно в ней находиться вдвоем с кем-либо. Как ни старался он усесться покомпактнее, все же их колени неизбежно соприкасались, и при малейшем шевелении любого из них их тела так или иначе касались друг друга. Близость Риты сильно смущала его. Он вообще растерялся. Впервые они вдвоем на воле, где она добровольно терпит его общество, не пытаясь убежать или напасть на него. Он не знал, как держать себя с ней теперь, когда ее руки свободны, и ее не сдерживают запертые двери подвала или комнаты. Он больше не хозяин, а она не пленница. Это и радовало, и нервировало его.
Но Рита, в отличие от Сальвадора, находилась в прекрасном настроении, и совершенно позабыла о том, что рядом с ней сидит ее мучитель, который удерживал ее взаперти столько времени. Нет. Сейчас она растворилась в этом удивительном мире божественной гармонии, и он был частью этого мира. Она полностью отдалась радости и наслаждению любоваться этим шедевром природы, и, останавливая взгляд на Сальвадоре, разум ее бессознательно отмечал, как хорошо и гармонично он сложен.
- Тебе нравится? – сухо спросил он.
-Это рай, Сальвадор. Это просто рай.- Она перевела на него взгляд и улыбнулась. Он впервые увидел ее при солнечном ярком свете, и она показалась ему еще красивее, чем когда-либо. Золотые лучи солнца подсвечивали ее темные волосы, от чего они казались красноватыми, ее щеки залились здоровым румянцем, а в глазах появился лучистый блеск. Губы ее не могли сомкнуться, и то и дело растягивались в восторженной улыбке, обнажая белоснежные маленькие зубы. От улыбки на ее лице заиграли ямочки, и она выглядела по-настоящему счастливой.
Сальвадора охватили чувства. Он был взволнован ее красотой, но еще больше его взволновал ее счастливый взгляд, обращенный к нему. Она улыбалась ему, преступнику, томившему ее взаперти душного чужого дома, преступнику, однажды надругавшемуся над ней, преступнику, стискивающему ее нежные руки веревками. Как же она прекрасна и возвышена, если после всех издевательств, вынесенных ею по его вине, может вот так сидеть напротив него и улыбаться такой доброй, счастливой улыбкой!