Вечер прошел в безмолвии, как в те времена, когда они еще не научились поддерживать иллюзию нормальной жизни, притворяясь, будто все происходящее является выражением их свободой воли. Как никогда раньше его молчание мучило Риту, но заговорить первой ей казалось еще хуже, чем молчать. Но то, что оба они пребывали в удрученном безмолвии, вовсе не означало того, что говорить было не о чем. И Рита, и Сальвадор не переставали мысленно возвращаться к событиям прошлой ночи, на которые вдобавок наложились стеснение, скованность и нерешительность. В самом деле, как им следовало поступить? Разве возможно было бы разом отсечь все то, что невидимым грузом давило на них в этом доме, где он несмотря ни на что оставался преступником, а она всего лишь бесправной жертвой? Между ними витало напряжение, которое с каждым украдкой брошенным взглядом, с каждым случайным соприкасанием только усиливалось, лишая их двоих возможности изменить все раз и навсегда.
Вдобавок ко всему, с наступлением сумерек разразилась сильная гроза, еще больше нагнетая их внутреннее смятение. Особенно сильно был скован Сальвадор. Непостижимым образом он чувствовал, что Рита возложила ответственность за все происходящее между ними на него, и теперь ждала, что же он предпримет. Но он не решался заговорить о случившемся. Так они и легли спать – молчаливые, задумчивые, ожидающие.
Раскаты грома неистово грохотали, ветер норовил коварно ворваться внутрь дома и варварски разрушить его изнутри, струи дождя с шумом врезались в стены и окна. Где-то совсем близко раздался удар, будто кто-то свалился в коридоре, и послышался звон стекла – это порывом ветра сорвало незакрытую как следует раму, и теперь она, грохоча, билась о стену.
Рита приподнялась и глянула в зеркало – Сальвадор не спал, лежал на боку и смотрел на нее. Встретив его взгляд в зеркале, Рита жалобно пропищала:
- Я боюсь.
Что это? Тот самый сигнал? Завуалированная просьба? Или в самом деле боится грозы? Но пока он машинально обдумывал это, его тело все расценило по-своему, и уже через секунду он лежал позади Риты, прижимая ее к себе.
- Не надо малышка. Это всего лишь гроза.
Ощутив силу и тепло его тела, Рита с облегчением прикрыла глаза. Страх отступил, и теперь трепетное предвкушение завладело ею. Неужели он сможет просто лежать, не прикасаясь к ней? Его горячее дыхание ровно врезалось в ее шею, струйкой лаская нежную кожу, и первая волна желания сразу же накрыла Риту. Она уже знала его, знала каков он, и знала, что он способен ей дать. Внезапно ей вспомнилась та постыдная пытка, которую он устроил ей в подвале, когда она пыталась убежать. Ни один мужчина не был с ней так дерзок, так распущен. Но никогда она так не хотела мужчину, как тогда, под властью его развязных рук. Воспоминания о том, как его пальцы скользят по ее губам, заставили ее изогнуться в сладкой судороге, и спиной она почувствовала, что он тоже желает ее сейчас.
- О-о-о… - вырвалось у нее со стоном. Тут уже Сальвадор откинул все сомнения. Чего еще было ждать? Она сама прижалась к нему, звала его, всем телом просила ласки, и он, осмелев, подтянул ее поближе и принялся осыпать нежными поцелуями ее шею и плечи. Слишком нежными. Рита жаждала окунуться в неизведанный ею прежде мир откровенной похоти, необузданной и горячей страсти. Осторожные неспешные поцелуи Сальвадора разочаровали ее, и она сама от себя не ожидая, попросила его:
-Ударь меня по лицу.
Он остановился, и Рита услышала сдавленный стон, который он выпустил в подушку. Она озвучила самое его сокровенное желание. Он страстно желал повелевать ею, управлять всеми ее чувствами, держать в руках все ниточки, дергая за которые он мог бы доставить ей радость или боль.
- Пожалуйста, ударь меня по лицу. – Повторила она в нетерпении.
- Детка, ты сама не знаешь, о чем просишь. – Он почти рычал, едва сдерживаясь, чтобы не ударить ее на самом деле.
- Я знаю. Я хочу. Пожалуйста, Сальвадор.
Его ладонь скользнула вверх, к ее шее, и она потерлась об нее щекой, словно кошечка.
Его дыхание стало тяжелым, с хрипами, и от одного только этого звука у Риты по всему телу пробежались мурашки, готовя его к более сильным ощущениям.
Сальвадор перевернул ее на спину и склонился над ней.
- Я буду командовать тобой. Ты должна будешь подчиняться.
Его глаза обрели уже знакомое ей выражение надменной насмешки, и Рита снова ощутила себя беспомощной, униженной им, разоблаченной в своих тайных желаниях.