- Не бросай меня. Не уезжай.
Оказавшись на улице, она на секунду в нерешительности застыла. Свобода. Не об этом ли она мечтала? Да, когда-то обрести свободу и вырываться отсюда было смыслом ее жизни, но только не теперь. Сальвадор не должен был уехать. Если он не любит ее, то пусть скажет ей об этом в лицо.
Его черный Порше уже выехал на дорогу и вовсю набирал скорость. С каждой секундой он становился все дальше и дальше, и Рита, что есть силы, закричала ему вслед:
- Сальвадор!!!
Но он не услышал. Тогда она закусила губу и кинулась вслед. Она все бежала и бежала, изо всех сил, но не могла догнать машину. Босые ноги уже в кровь стерлись об жесткие дорожные камни и колючки, наступать было больно, и тогда она, обессилев, упала на колени и крикнула в последний раз:
- Не бросай меня, Сальвадор!
Часть третья
Видения окончились, но она все еще лежала на полу, широко раскрыв глаза. Боль продолжала терзать ее виски и сковывала все движения. Внезапно вскрывшаяся правда о настоящей жизни была ужасной. Она жила под одной крышей с человеком, который был ни кем другим, как преступником, похитившим ее и насильно удерживающем в плену. Именно его она обнимала каждую ночь, именно от него родила она ребенка. Но все, что ее окружало, было ложью. Даже их имена!
Но тут тень сомнения наползла на ее разум и она подумала – а если Симон был прав, когда говорил о том, что воспоминания могут быть ложными? Может ли быть такое, что в ее голове смешались правда и вымысел, и теперь она еще сильнее запуталась в лабиринтах собственного подсознания?
Не зная наверняка, что есть правда, она решила проверить, насколько соответствуют действительности ее воспоминания. Превозмогая боль, она встала и заставила себя добрести до кухни. Там она выпила таблетку от головной боли и запила стаканом воды. Почувствовав, что таблетка начала действовать, она понемногу успокоилась и обрела ясность мыслей. Надо выяснить, говорила она себе, действительно ли все было так, как она увидела в своих не то воспоминаниях, не то видениях. Она не знала, что станет делать, если все вдруг окажется правдой. Принимать сейчас решение было невозможно. У нее был сын, правда, непонятно кто же на самом деле его отец, но совершать импульсивные поступки она не имела права. Решив дождаться Симона, она выпила еще одну таблетку, и привела себя в порядок.
Когда во дворе раздались его шаги, она подкралась к высокому окну и увидела, как Джерри, вымотанный играми и праздником, безмятежно спит на руках отца, который осторожно нес его к дому. Симон с нежностью смотрел на сына и прилагал все усилия, чтобы не нарушить его невинный детский сон. Увидев Камиллу, он улыбнулся ей своей широкой белозубой улыбкой и тихо пояснил:
- Уснул.
Молча взяв ребенка на руки, она поспешно отнесла сына наверх и уложила его в постель. Джерри так и не проснулся, только что-то прогулил во сне, вытягивая ручки. Удостоверившись, что сын крепко спит, она нежно подоткнула ему легкое одеяльце и, выдохнув, направилась вниз. Во что бы то ни стало, она должна была понять, где же реальность, а где ложь. Симон стоял возле барной стойки, играя бокалом виски. Он уже скинул пиджак и ослабил галстук, готовясь к вечернему отдыху. Вид у него был немного усталый и расслабленный. Пристально поглядев на него, она вдруг резко позвала:
- Сальвадор!
Он по инерции обернулся, и тут ей стало все ясно. Нет, она не сошла с ума, и все, что она увидела в своих призрачных видениях, было самой настоящей правдой. И перед ней стоял не любящий муж, а преступник, к которому у нее возникла болезненная тяга, спровоцированная неестественной, извращенной обстановкой, в которой он ее безжалостно удерживал.
В первую секунду он еще не осознавал, что его тайна, которую он всеми силами оберегал, стала ей известна. Но встретившись с ней взглядом, он понял все. Рита стояла позади него, и во взгляде ее читалось разочарование с примесью презрения. Казалось, она безмолвно упрекала его, но ни страха, ни ужаса в ее глазах не было. Все, чего ей стоило опасаться, уже давно случилось. Теперь настала его очередь бояться.
-Любимая… - начал он.
- Не смей. – Категорично прервала его она. – Ни слова мне не говори. Потому что все, что бы ты ни сказал – ложь! Я хочу знать только одно – почему я здесь? Ты решил сплести этот лживый мир только из страха, что я тебя выдам?