Время давно перевалило за полночь, а он всё так и сидел на узкой жёсткой койке, служащей ему кроватью, и глядел на луну сквозь единственное маленькое окошко в своей крошечной комнатке. Мысли его были одна другой печальнее. Вдруг губы его задрожали и горячие слёзы потекли по его щекам, и мальчик зажмурился, размазывая их кулаками по всему лицу. И тут, словно сочувствуя ему, ночное небо разразилось холодным дождём... Окно покрылось первыми робкими каплями, а потом оказалось и вовсе залито уверенным ливневым потоком. Зашумела, зажурчала вода по крыше над головой мальчика...
- Всё-таки получилось призвать дождь, - слабо улыбнулся Вэлли, порадовавшись такому неожиданному совпадению - Ну что ж... Значит и выжить получится, не так ли? Должно получиться. Не будь я храбрый сэр рыцарь из славного рода Голдфишеров...
Переведя взгляд на книгу Эмили, он нахмурился, и его лицо посуровело от мрачной мысли. Затем мальчик кивнул самому себе, словно соглашаясь со своим внутренним решением, и, засунув томик сказок в карман своей огромной куртки, принялся одеваться, стараясь двигаться как можно тише.
ГЛАВА 15
- Ах, моя дорогая леди, во что же вы превратили ваши дорожные туфли! Они все облеплены этой гадкой жирной землёй... И на чулках так и остались пятна от неё. А ваше прекрасное платье теперь покрыто затяжками! Сущий кошмар!
Возмущённый голос миссис Моррис разорвал ленивую утреннюю тишину в доме. Эмили вздрогнула, и чернильная ручка, которой она так старательно выводила аккуратные буквы, оставила на листке кляксу. Девочка вздохнула, отложила ручку и вопросительно посмотрела в пунцовое от негодования лицо миссис Моррис. Та держала в руках стопку выстиранной одежды, как вещественное доказательство. Завладев вниманием девочки, няня сразу же продолжила свою обвинительную речь.
- Шёлк, леди Эмили! Это же самый настоящий шёлк! Дорогие ткани высокого качества, из которых специально для вас были пошиты все эти наряды. Батист, крепдешин, атласные ленты! Всё самое лучшее для юной леди из приличной семьи. Если бы у меня были такие прекрасные вещи, то я бы берегла их, как зеницу ока!
Эмили не знала, что в это же самое время на ферме Голдфишеров её другу Вэлентайну точно так же досталось от матери за испорченную одежду. Да и не могла знать. Но ощутила очень схожие эмоции - досаду и разъедающее душу чувство собственной вины.
- Простите, няня Моррис, - тихо сказала девочка, цепляясь взглядом за кляксу на странице дневника.
- Простить вас? Я-то прощу, но вашей одежды уже не починить! Чулки и платье безнадёжно загублены. Ах, такая жалость...
- А этот противный дым удалось отстирать?
- Дым? Какой дым?
- Ну, вы просто упомянули, что пятна не отстирались, вот я и подумала - отстирался ли этот ужасный запах сигарет, которые курит Леверджсон.
- Леверджсон курит плохие сигареты? - изумлённо переспросила няня.
- Да, к сожалению. Машина, которую он водит, вся насквозь пропиталась гадкой вонью. Это причинило мне большое неудобство в дороге.
- Вот это да, я и предположить не могла... Я не почувствовала совершенно никакого запаха на ваших вещах. Вероятно, у вас повышенная чувствительность... Конечно, я несколько раз замечала папиросу у Леверджсона в руках, в свободное от работы время, но я и подумать не могла, что эта его привычка может стать настолько серьёзной проблемой для вашего хрупкого здоровья. Позвольте, леди Эмили, я доложу об этом неприятном инциденте вашему отцу.
Миссис Моррис ушла, а Эмили печально захлопнула свой дневник, подошла к кровати и, сев на корточки, спрятала его в специальную нишу. Обычно там хранилась корзина для белья, но Эмили приспособила это местечко для своего особенного тайника. И теперь там находились её маленькие сокровища - дорогие сердцу вещицы и просто милые безделушки. Здесь была и парочка книг, и старые ленты для волос, и мамина брошь-камея, в которой не доставало нескольких камней, а ещё маленький игрушечный медвежонок и высохший букетик мелких кустовых роз... Любимый блокнот Эмили, служивший ей личным дневником, вписывался в эту тёплую компанию как нельзя лучше.
Девочка забралась на постель с ногами и накрылась тёплым шерстяным покрывалом. Её всё ещё слегка колотило после пережитых приключений, и она боялась, что этот неприятный озноб может вылиться в очередную затяжную простуду. Покрывало согрело её, и она начала засыпать, но тут дверь в её комнату отворилась, пропуская улыбающегося мистера Уэйнрайта и взволнованно семенящую следом за ним миссис Моррис.
- Эмили, моя дорогая! - мистер Уэйнрайт поцеловал дочь в висок и привычно ощупал ладонью её лоб. - Всё в порядке?
- Да, папа, - улыбнулась Эмили. - Просто немного утомилась после поездки, вот и всё.
- Миссис Моррис уже пожаловалась мне на Леверджсона. Можете положиться на меня - я поговорю с нашим юным другом и донесу до него всю важность отказа от вредных привычек. - Сказав это, мистер Уэйнрайт кивнул миссис Моррис, а затем задорно подмигнул Эмили.
Эмили заметила его приподнятое настроение и сама заулыбалась, глядя в его сияющие весельем глаза.
- Моя милая маленькая Эм, я пришёл, чтобы сообщить тебе удивительную новость! Слушай же - завтра в фамильной резиденции Уэйнрайтов ожидаются гости! И не просто гости, нет, моя леди - а не кто иной, как твой достопочтенный дядя Экертон Уэйнрайт своей собственной персоной. С ним будут известные тебе Фелисити и Деннис - твои славные кузены! - мистер Уэйнрайт говорил так весело, что не заразиться его радостью было невозможно.
- Ого! - шумно выдохнула Эмили, рывком садясь на постели. - Они так давно у нас не были. А как же тётя Элизабет?
- Она, к сожалению, вынуждена была остаться дома - вот-вот родит третьего ребёнка, и передвигаться ей сейчас слишком тяжело. Но мы обязательно отправим ей какой-нибудь милый подарок. Ей и её будущему малышу! Что ты на это скажешь?
- Замечательно! - воодушевилась Эмили. - Мы можем заказать колыбельку у того чудесного мастера, что вырезал мой гребень. Миссис Моррис рассказывала мне, что в его мастерской полным-полно красивейших детских колыбелек...