– Для начала обозначу несколько важных моментов взаимоотношений со мной, – девушка вдохнула и стала перечислять. – Во-первых, я хочу, чтобы мы общались в неформально-уважительном тоне. Я обращаюсь к вам на «ты» и по имени вне зависимости от возраста, вы также обращаетесь ко мне, однако не забываете, что я ваш «начальник» и последнее слово за мной, – она сделала паузу и дружелюбно улыбнулась, а танцоры согласно закивали. – Во-вторых, я хочу видеть вашу отдачу на каждой репетиции. Я не люблю полу-эмоции и недо-движения, танцуйте как в последний раз, иначе вылетите из постановки, а ваше место займет кто-то, кто готов работать, – прозвучало достаточно сурово, и труппа зашепталась. – В-третьих, я терпеть не могу, когда меня не слышат, однако, если вы можете разминаться и одновременно вникать в мои слова, я буду не против, – сказала Линдсая, саркастично улыбнувшись, и посмотрела на Сана, который в этот момент закинул ногу на станок.
– Я все слышу! – смущенно засмеялся он и сделал новый выпад к станку.
– Это хорошо, – кивнула она парню и снова обратилась ко всем танцорам. – И последнее, я хочу, чтобы в этой постановке вы раскрыли весь свой потенциал и насладились ее историей, прожили ее вместе со зрителями, прожили жизнь своих героев и прочувствовали все их эмоции. И помните, взлетая высоко, не бойтесь упасть, ведь это шанс взлететь еще выше.
По залу пронесся звук аплодисментов, который завершился грохотом, донесшимся со стороны, где разминался Сан. Все обернулись в его сторону и увидели парня, лежащего на полу и ошарашенно смотрящего на нового хореографа.
– Вот видите, Сан точно не боится упасть, – засмеялась Линдсая, а вслед за ней и танцоры. – Ты в порядке? Не ушибся? – обратилась она к парню.
– Все нормально, просто нога соскользнула, – сказал он и, поменявшись в лице, улыбнулся, смущенно почесав затылок.
«Что она только что сказала?!» – пронеслось в голове у главного танцора до того, как он промахнулся мимо станка и свалился на пол под аплодисменты.
– Линдсая, что вы имеете в виду? – спросил Субин, который тоже был удивлен ее реакцией.
– Я прошу прощения за свою грубость, – решила она начать с извинений. – Но я ожидала от тебя совершенно другого.
– Иногда наши ожидания не оправдываются, – бросил ей Сан и отправился к своим вещам, на дожидаясь, когда его отпустят.
– Сан, ты куда? Линдсая еще не договорила! – вскочил со своего места Субин, наблюдая за действиями танцора.
«Да что с этим парнем? Он вообще понимает, что делает?» – девушка ошарашено смотрела, как Сан схватил свою сумку и вещи и пошел к выходу.
– Я ее понял, – ответил он, подходя к двери.
– Будешь танцевать так и дальше, вылетишь из спектакля быстрее, чем скажешь слово «театр»! – в сердцах крикнула девушка, наблюдая за медленно закрывающейся створкой двери, после того как Сан покинул помещение.
Сан почувствовал, как его сердце пропустило несколько ударов и это не из-за его падения, на такие мелочи он давно уже не обращал внимания, а вот слова Линдсаи всколыхнули в нем что-то давно забытое, воспоминания из прошлого накрыли морозной волной, заставляя неприятный холодок, словно от сквозняка, пробежаться по телу. Если бы не его актерские способности и выдержка, которые помогли ему быстро прийти в себя и накинуть маску безразличия, возможно все в зале поняли, какая буря развернулась в его душе. А пока все занимали свои места и слушали режиссера, Сан пытался прийти в чувства и успокоить свое воображение, которое как ни кстати разыгралось не на шутку и не давало сосредоточиться.
– Сегодня у нас будет репетиция-знакомство. Я хочу лично видеть на что вы способны, поэтому жду от вас лучшего танца, – Линдсая и Субин сели на два свободных стула, а все танцоры расположились на полу, вдоль зеркала.
– Я буду приглашать вас в центр зала, а вы представляться и презентовать свой танец, – сказал режиссер, до этого наблюдающий за взаимодействием девушки-хореографа и танцоров. – Моника, давай ты начнешь?
– Здравствуйте! Меня зовут Моника Ким, я буду исполнять роль королевской наложницы Хва Ен, – представилась девушка, а затем обратилась к режиссеру. – Субин сонбэним, – заговорила она тонким голоском. – Я не пойму, что мне нужно танцевать? Импровизацию?