«Алексей,» — произнесла она. Её голос был ровным, вежливым, мёртвым. Она протянула руку для рукопожатия.
Он автоматически взял её. Её пальцы были холодными. И эта холодность обожгла его сильнее любого огня.
«Поздравляю,» — выдавил он из себя. — «Саша… он счастливчик.»
«Спасибо,» — ответила она, отводя взгляд к Саше, который обнял её за плечи. Она чуть заметно напряглась, но позволила. — «Он много о тебе рассказывал.»
Лиза, как тень, прилипла к его боку, представилась. Её голос звенел фальшивой сладостью. Хлоя кивнула ей, и в её взгляде промелькнуло что-то – мгновенная, безошибочная оценка. И это твой выбор? – словно говорили её глаза. Эта холодная, злая кукла?
Вечер превратился в пытку. Алекс ловил каждый её взгляд, каждое движение. Он видел, как она улыбается гостям, как кладёт руку на руку Саши, как кивает. И видел, что за этой безупречной маской – пустота. Такую же пустоту он видел каждое утро в зеркале.
Судьба, ироничная и жестокая, усадила их за одним столом. Лиза, ревнивая и злая, цеплялась за него, громко смеялась, наливала ему вино. Хлоя сидела напротив, рядом с сияющим Сашей. Один раз их колени случайно столкнулись под столом. Алекс вздрогнул, как от удара током. Она даже не дрогнула. Просто медленно отодвинула ногу.
В какой-то момент, когда Саша увлёкся спором о футболе с другим гостем, а Лиза пошла «попудрить носик», их взгляды снова встретились через стол. На секунду её маска дрогнула. В зелёной глубине её глаз он увидел невысказанную боль, вопрос и… упрёк. Словно она говорила: «Вот до чего мы себя довели. Ты – с ней. Я – с ним. И это называется жизнью».
Он не выдержал. Встал, бормоча что-то о том, что нужно выйти, и направился к стеклянным дверям, ведущим в зимний сад.
Прошло минуты две. Он стоял, уставившись на тропический папоротник, вдыхая влажный воздух и пытаясь совладать с давлением в груди, угрожавшим разорвать его изнутри.
Услышал лёгкий шаг. Оборвавшееся дыхание. Он знал, кто это, ещё до того, как обернулся.
Она стояла в трёх шагах, в свете, падающем из зала. Её лицо было бледным.
«Зачем ты приехал?» — её голос был беззвучным шёпотом, полным такой незаживающей боли, что у него перехватило дыхание.
«Я… я не знал. Что невеста… это ты.»
«Конечно не знал,» — она горько усмехнулась. — «Зачем тебе знать? У тебя же новая, блестящая жизнь. И… своя девушка. Она очень… эффектная.»
«Она ничего не значит,» — вырвалось у него с такой отчаянной прямотой, что она отшатнулась.
«Как и я для Саши,» — прошептала она, и в её глазах блеснули слёзы, которые она отчаянно сдерживала. — «Он добрый. Он меня любит. А я… я не могу. Я пытаюсь. Но каждое его прикосновение… оно не твоё. И я снова там, в той прихожей, и ты уходишь.»
Он сделал шаг к ней, но она отпрянула, как от огня.
«Не надо. Ничего уже нельзя изменить. Ты сделал свой выбор. И я… делаю свой. Мы оба заперлись в своих клетках. И ключи выбросили.»
«Хлоя…» — он протянул руку, но в этот момент в дверях зимнего сада появилась Лиза. Её лицо было маской ледяной ярости.
«Алекс, дорогой, тебя ищут!» — её голос был сладок, как сироп, но глаза метали молнии. — «Ах, Хлоя, извините, мы вас отвлекаем от гостей.»
Хлоя мгновенно надела маску. Лёгкая, светская улыбка.
«Ничего страшного. Я как раз возвращаюсь..»
И она ушла, не оглянувшись, проходя мимо Лизы, которая смотрела ей в спину с ненавистью победительницы, не понимая, что побеждать тут нечего. Все уже давно проиграли.
Алекс стоял, глядя ей вслед, чувствуя, как Лиза вцепляется ему в руку, чтобы оставить синяки. Но эта боль была ничто по сравнению с ледяной пустотой, разверзшейся внутри. Он видел её жизнь. Видел несчастного, доброго Сашу, который обретал жену-призрак. Видел свою собственную жизнь – фальшивую, блестящую и мёртвую.
Их хрупкий баланс когда-то был нарушен страхом. Теперь он был нарушен окончательно – встречей, которая показала всю глубину их взаимного саморазрушения. Они прошли мимо друг друга в роскошном зале, как два призрака, обречённых вечно бродить по разным углам одного и того же ада, который сами себе и построили.
Глава 21
Последующие дни после помолвки были похожи на жизнь в вакууме. Звуки доносились приглушенно, краски поблекли. Алекс выполнял ритуалы: ужины с родителями Саши, прогулки по заснеженному парку, светские беседы. Лиза не отходила от него ни на шаг, её цепкая хватка и сладкий, ядовитый голос стали фоновым шумом его кошмара.