С.П.: Ох, не торопитесь с выводами, Хлоя. — Светлана Петровна достала из папки лист бумаги. Распечатка. — Вот, например, в прошлый четверг вы были замечены со студентом Кейном на автобусной остановке в районе 19:30. В нерабочее время. Под проливным дождём. И, со слов свидетеля, между вами... происходил некий эмоциональный обмен репликами. Вы стояли чрезвычайно близко. Он, если я правильно поняла, даже накинул на вас свою куртку.
Тишина в кабинете стала вакуумной. Хлоя слышала тихое жужжание компьютера и стук собственного сердца в ушах. Свидетель. Карелина? Или просто случайный прохожий, которого подкупили? Неважно. Факт зафиксирован.
Хлоя (голос стал чуть тише, но не потерял твёрдости): В прошлый четверг у меня сломалась машина. Я вышла из колледжа поздно и попала под дождь. Студент Кейн случайно оказался на той же остановке, увидел, что я промокла, и проявил элементарную человеческую вежливость, дав свою куртку. «Эмоциональный обмен репликами» — это громко сказано. Я поблагодарила его, мы обменялись парой фраз о погоде. Он уехал на следующем автобусе. Я — на своём.
С.П.: «Элементарная человеческая вежливость» между преподавателем и студентом... — Светлана Петровна покачала головой с видом глубокого сожаления. — Видите ли, в нашем уставе, в этическом кодексе педагога, прописана необходимость соблюдения дистанции. Даже видимость панибратства, фамильярности — недопустима. Она порождает слухи. Подрывает авторитет. А у нас, знаете ли, не театральный институт. У нас — технический колледж. Здесь ценится строгость, ясность, дисциплина. Ваш... стиль и ваше поведение — они вызывают вопросы. И, что более серьёзно, жалобы.
Она положила распечатку обратно в папку и закрыла её с многозначительным щелчком.
Хлоя: От кого конкретно поступили жалобы? Я имею право знать, кто и в чём меня обвиняет.
С.П.: Жалобы носят анонимный характер. Но их источник, поверьте, заслуживает доверия. И дело даже не в единичном случае. Складывается определённая... картина. Молодой, яркий преподаватель, предпочитающий работать на аудиторию, избирательно внимательный к определённым студентам, пренебрегающий традиционными формами общения... Вы создаёте вокруг себя поле повышенного внимания. И не всегда здорового.
Она снова улыбнулась, на этот раз почти матерински.
— Хлоя, я вас понимаю. Хочется быть современной, близкой к молодёжи. Но есть рамки. Мы рекомендуем вам пересмотреть некоторые аспекты.
1. Внешний вид. Более консервативный. Юбки — длиннее. Каблуки — ниже. Украшения — скромнее.
2. Общение со студентами. Только в рабочее время, желательно в присутствии других преподавателей или в специально отведённых для консультаций кабинетах. Никаких «после пар» наедине.
3. Что касается студента Кейна... — тут её взгляд стал особенно пристальным, — было бы разумно передать его куратору или другому преподавателю для дополнительных занятий. Чтобы снять любые... подозрения.
Хлоя (медленно, отчеканивая каждое слово): Вы предлагаете мне, во-первых, сменить свой профессиональный имидж на тот, который вам кажется «правильным». Во-вторых, ограничить свою педагогическую эффективность формальными рамками. И в-третьих, отказать талантливому студенту в углублённой поддержке из-за сплетен.
С.П.:Я предлагаю вам сохранить свою работу и репутацию, — холодно парировала Светлана Петровна. — Контракт у вас срочный, на год. Он заканчивается через три месяца. Вопрос о его продлении будет решаться, в том числе, на основе... вот этих отзывов. — Она похлопала ладонью по папке. — А репутация в нашем мире, поверьте, вещь невосполнимая. Один громкий скандал — и вы не только здесь, вы ни в одном приличном учебном заведении...
Она не договорила. Не нужно было.
Долгая пауза. Диктофон тихо жужжал, фиксируя эту тяжёлую, ядовитую тишину.
Хлоя: Я всё поняла, Светлана Петровна. Вы высказали свою позицию и рекомендации администрации. Моя позиция остаётся прежней: я профессионал, и мои методы направлены исключительно на благо студентов и качество образования. Насчёт контракта... — она поднялась, взяла портфель, — это, конечно, решение руководства. Но я надеюсь, что оно будет основано на реальных результатах моей работы, а не на анонимных записках.