Она стояла прямо, глядя поверх головы заместителя декана, в точку на портрете ректора.
С.П. (с лёгким раздражением в голосе): Надеюсь, вы проявите благоразумие, Хлоя. Ради себя. И, — она сделала многозначительную паузу, — ради студентов. Им тоже не нужны лишние проблемы. Особенно тем, у кого... влиятельные родители, которые очень щепетильно относятся к атмосфере, в которой обучаются их дети.
Последний, самый тонкий и самый грязный укол. Угроза, направленная уже не на неё, а на него.
Хлоя: Благодарю за беседу. Разрешите идти?
С.П.: Да, конечно. И подумайте над сказанным. Очень советую.
Хлоя кивнула, развернулась и вышла из кабинета. Дверь закрылась за ней с мягким, но окончательным щелчком. Она прошла по коридору, не видя ничего перед собой, сжав ручку портфеля так, что пальцы побелели. Только спустившись на один этаж и зайдя в пустой женский туалет, она позволила себе прислониться к кафельной стене, закрыть глаза и сделать первый по-настоящему глубокий, дрожащий вдох.
Система показала свои зубы. И они были очень, очень острыми. Теперь она знала правила игры. Вернее, знала, что правила могут быть изменены в любую минуту — против неё.
Глава 6
Прошла неделя. Холодная, выхолощенная неделя, где каждый день был похож на предыдущий, отполированный до безжизненного блеска.
Хлоя превратилась в идеальную педагогическую машину. Её пары были безупречны по структуре, сухи по содержанию и абсолютно беспристрастны по тону. Она пришла в тёмно-сером брючном костюме, водолазке, застёгнутой под самое горло, и туфлях на низком каблуке. Никаких юбок. Никаких блестящих акцентов. Её волосы были убраны в строгий, низкий пучок. Она говорила ровным, не допускающим вопросов голосом. Она была не Хлоей Вернер, а преподавателем Вернер. С жирным шрифтом.
В первую же их пару после «беседы» в деканате она вошла, не посмотрев ни на кого, и начала урок ровно со звонком.
— Добрый день. Открываем учебники на странице 158. К самостоятельному изучению — статьи по ссылке в электронном кабинете. Тест по пройденному материалу — в среду. Волькова, начните чтение упражнения 4А.
Алекс сидел на своём привычном месте у окна. Она чувствовала его взгляд. Он был тяжёлым, вопрошающим, но она ни разу не подняла глаз, чтобы встретиться с ним. Она смотрела на доску, на экран проектора, на других студентов. Она вызывала к доске тех, кто сидел в противоположном конце аудитории. Её взгляд скользил по его ряду, но никогда не останавливался на нём. Это было мастерское, выверенное игнорирование.
Когда он поднял руку, чтобы задать вопрос по грамматической конструкции, она, не меняя выражения лица, сказала:
— Вопрос выходит за рамки базового курса, Кейн. Освойте сначала обязательный материал. Следующий.
Её голос был лишён даже намёка на былую теплоту или иронию. Это был голос автоответчика. Она видела, как его рука медленно опустилась. Как он сжал кулак на столе. Но её лицо оставалось непроницаемым.
После пар он попытался подойти. Он ждал в коридоре, когда она выйдет из аудитории.
— Хлоя, можно вопрос?
Она прошла мимо, глядя прямо перед собой, будто не слыша и не видя его, ускорив шаг.
— Извините, я спешу на совещание.
Он попробовал ещё раз на следующий день, заглянув в её крошечный кабинет в обеденный перерыв. Дверь была приоткрыта.
— Можно на минутку?
Она, не отрываясь от бумаг на столе, спокойно, без тени эмоций, ответила:
— Кейн, у меня нет времени на личные консультации. Все вопросы — в учебное время или через официальную почту. Закройте дверь снаружи, пожалуйста.
Дверь закрылась. Она слышала, как он замер на мгновение, а потом медленные, удаляющиеся шаги. Она продолжала водить ручкой по документу, но буквы расплывались перед глазами. Она сжала ручку так, что пальцы побелели, и заставила себя сосредоточиться.
Он прислал ей письмо на рабочую почту. Тема: «По поводу курсовой». Текст был сухим, почти её стилю под стать, но в конце стояло: «Прошу выделить время для обсуждения ключевых моментов. Это важно. Алекс.»