— Две недели, — повторила я, кивнув. — Но при одном условии.
Сестра склонила голову, всем видом показывая покорность.
— Я не вижу тебя в этом халате на кухне, когда здесь мой муж. Более того, я не вижу тебя в этом халате вообще. Твое хозяйство — это твои документы и твой план отъезда. Мой дом — мои правила. И эти правила ты не нарушаешь. Это ясно?
Инга кивнула, но ее "овечий" взгляд сменился на что-то холодное и хищное. Битва за завтраком закончилась, но война только начиналась…
***
Разговор за завтраком оставил после себя мерзкий металлический привкус во рту, будто я на спор проглотила горсть старых монет. Отложив ложку, я резко поднялась из-за стола. Юра что-то сказал мне вслед, кажется, пытался извиниться за Ингу, но я уже не слушала. Мне нужен был воздух. Срочно.
Запереться в кабинете, как муж, или залить горе вином, как могла бы Инга, я не могла, да и не хотела. Единственный способ проветрить голову и вернуть себе контроль – это работа. Мой бизнес, моё детище, где я была единственной хозяйкой и где никто не смел нарушать мои правила.
Наскоро собравшись и проигнорировав восторженный писк Инги, которая уже вовсю "хозяйничала" в гостиной (даже думать не хотелось, во что она переоделась), я схватила связку ключей и выскочила на улицу.
Холодный осенний воздух ударил в лицо, заставляя поёжиться. Быстрым шагом дошла до гаража, нажала кнопку на брелке. Ворота медленно поползли вверх, открывая проём. Нырнув в тёплый салон моего внедорожника, бросила сумку на соседнее сиденье и завела мотор. Его ровный гул моментально успокоил участившийся пульс.
Выруливать из гаража всегда приходилось задним ходом – дело привычное. Бросив взгляд в боковое зеркало, потихоньку отпустила педаль тормоза и начала трогаться. Проехала совсем немного, как вдруг белое пятно стремительно ворвалось в поле зрения.
Мозг не успел обработать картинку, но тело отреагировало инстинктивно. Удар по тормозам! Резкий, до скрежета. Меня швырнуло вперёд, ремень безопасности впился в грудь. Сердце совершило кувырок и, кажется, застряло где-то в горле. В ушах появился пронзительный звон.
С замиранием сердца я уставилась в зеркало заднего вида.
Прямо за машиной, в каких-то жалких полуметрах от бампера, стояла маленькая девчушка. Огненно-рыжие кудряшки, точно такие же, как у Инги, обрамляли круглое, испуганное личико. А за ней, едва отдышавшись, сидел на земле маленький, пушистый, белый щенок, сжимая в зубах потрёпанную игрушку.
Она бежала. Он бежал. Прямо под колёса…
"Я её сбила…" — пронеслось в голове. Мысль была такой яркой, такой леденящей, что мокрый холод прошил меня от макушки до кончиков пальцев. За последние сутки я пережила слишком много эмоциональных ударов, и этот мог стать роковым, как контрольный в голову. Дышать стало трудно.
Дрожащей от страха рукой я открыла дверцу, вываливаясь из машины. Ноги подкосились.
— Девочка! — прохрипела я. — Ты... ты цела?
Кудрявое чудо молчало, только хлопало огромными, небесно-голубыми глазами и неверяще смотрело то на бампер, то на меня.
Вдруг из-за угла дома, наперегонки с осенним ветром, к нам неслась запыхавшаяся старенькая женщина, с платком на голове и с искажённым от ужаса лицом.
— Господи, батюшки! Стеша! Ты совсем не слушаешь, непутёвая! Я же велела сидеть во дворе! А если бы машина?! — няня подлетела к девочке, схватила за плечи, начиная причитать и трясти. — Что я отцу твоему скажу?! Он же с меня три шкуры сдерёт!
На удивление, Стеша не заплакала. Она просто вывернулась из цепких рук своей няни, сердито нахмурила брови и показала пальцем на щенка.
— Тошка убежал! Я не виновата! — без капли страха огненное “чудо” стояла на своём.
— Как это не виновата?! Это ты виновата, моя хорошая! — наконец няня заметила меня. Повернув голову, старушка прошлась по мне извиняющимся взглядом. — Простите нас, ради Бога… Стеша у нас как шило в одном месте! Я глаз не успела с неё свести!
— Ничего… — мой голос звучал как чужой. — Всё в порядке. Я… я просто испугалась. Всё так быстро и неожиданно произошло.
— Испугалась, конечно, испугалась! — няня снова обратилась к девочке, тыча ей пальцем в лоб. — А она вот, видите? Стоит, как ни в чём не бывало! Хулиганка!
Отойдя от шока, я только сейчас обратила внимание на щенка. Тошка? Значит, девочку зовут Стеша.
— Как тебя зовут? — спросила я, присев на корточки и пытаясь улыбнуться.
Девочка посмотрела на меня, затем на няню, затем на щенка, а потом вдруг с важным видом заявила, сложив руки на груди:
— Я — Задира!
— Какая же ты Задира? — рассмеялась я. — Тебя, вроде, Стешей зовут… Нет?
— Задирой меня папа зовёт, когда я кого-нибудь дразню или не слушаюсь! Вообще я Стеша, да. Стефания Романовна Скрипка. А сейчас я Задира, потому что чуть не задрала твою машину! — Стеша кивнула на внедорожник, и её глаза загорелись озорным блеском.