– Где их прячут сейчас? – спросила Лили шепотом.
– Клара живет в конце этого коридора. А ребенок – этажом выше. Прямо над ее кельей. Настоятельнице… этой старой суке не чужд изощренный садизм. Мне вот блокировали магию. – И леди Корн показала запястья, испещрённые шрамами, в которых угадывались запирающие руны.
– Вы – огненный маг?
– Была им.
Лили ахнула. Потому что стихийных, а особенно огненных магов нельзя запирать. Убить – и то гуманнее. Внутренний огонь сжигает носителя, причиняя постоянную боль, от которой не спасает ничто, кроме срыва печатей. Весьма болезненного, кстати.
– Вы согласны бежать, если я помогу избавиться вам от этих «украшений»? – герцогиня вжалась лицом в решётку, разделяющую женщин, чтобы ее шепот был слышен только собеседнице. – Не сейчас. У меня слабый целительский дар. Мне понадобится не меньше десяти дней на то, чтобы свести шрамы. Это не сорвет печати полностью. Но ослабит в достаточной мере, чтобы вам стали доступны базовые атакующие заклинания. За это время нужно не попасться и узнать как можно больше для побега. Лечить я вас буду последний час перед рассветом, когда даже самые ревностные наши охранницы будут видеть десятый сон. Приготовьтесь к боли. И к тому, что вам нельзя будет проронить ни звука.
Леди Корн кивнула и не прощаясь ушла, чтобы вернуться в слепой час.
Глава 7
Все десять дней, которые пленницы оставили себе для подготовки к побегу, Лили изображала протест и отчаяние. Она требовала вернуть ее к супругу и угрожала жалобами королю. А еще рыдала, стоило кому-нибудь из монашек с ней заговорить о принятии своей судьбы и смирении перед волей Всевышнего. Демонстративно. С завываниями и всхлипываниями. Последнее давалось ей без особого труда. Сказывались беременность и страх будущего.
Другую пленницу в свой дерзкий план посвящать они побоялись. Леди Клара, в надежде, что ей позволят быть рядом с сыном, могла предать их. Да и не решилась бы эта сломленная женина бежать с младенцем на руках, расчищая себе дорогу боевыми заклятиями.
Дерзкий план был нарушен тремя мужчинами, вышагнувшими из портала, в предрассветный час девятого дня.
Энн привычно сидела у двери Лили, баюкая горящие огнём запястья и беззвучно плакала. на обезболивающие заклинания у целительницы просто не хватало сил и приходилось все делать на живую.
В пришельцах леди Тагрэ узнала собственного супруга и кронпринца. Личность третьего осталась пока осталась для нее загадкой. Впрочем, сейчас было не до светских знакомств.
– Бежать будем через портал или прорываться боем? – спросила она мужа.
А Риан Тагрэ победно усмехнулся:
– Господа, кажется, я выиграл спор. Вы должны мне два боченка лучшего вина. С боем, любовь моя. Портал был в один конец. Магия храма…
– Придется разделиться. Надо кое-кого захватить с собой. Энни, ты как?
– Терпимо. Сможешь снять остаток печатей сейчас?
– Нет. Ты не выдержишь.
– Плевать! – сказала она твердо, бросив мимолетный взгляд в сторону незнакомого Лили мага. – Так у нас будет на одну боевую единицу больше. Я не стану балластом. Снимай! А вы, господа, пока постарайтесь бесшумно отпереть эту вот дверь. Сейчас у нас нет ключа. Побег был запланирован на завтра.
Леди Корн не издала ни единого звука. Лишь до крови закусила губу. А когда все было кончено, с раздражением оттолкнула локоть Риана, поспешившего подхватить ее, и срывающимся шепотом произнесла:
– Наследник Тирэнов находится этажом ниже. Из меня сейчас слабый боец. Я знаю где он. Но со мной пойдет только один. Тот, кто сможет двигаться быстро и тихо. Ребенка охраняют. Монашки, если кто не догадался. Из разряда одаренных боевых магов. Их придется убить, чтобы они не подняли тревогу, и не ударили в спину. Желательно, бесшумно. Остальные должны вывести Клару. И не дать ей поднять тревогу. Ее так долго и целенаправленно ломали, что она сейчас больше сестра Марианна, чем леди Тирэн.
Тенью вслед за Энн шагнул тот самый незнакомец. И через мгновение они скрылись за поворотом.