Я как-то удержала машину на дороге, выровняла руль и поехала вверх по склону. Подъем был крутым, и разогнаться так, как мне хотелось, было трудно. Я вжала педаль газа, надеясь, что не совершаю ошибку и не отправлю нас в один из обрывов по левую сторону дороги.
Райна не отпускала моих волос, крепко их сжимая, и в то же время обернулась.
— Чертовы копы, — прошипела она и направила пистолет в заднее стекло.
Сердце екнуло от страха, и я молилась, чтобы она промахнулась. Чтобы она не ранила заместителя Аллена.
Раздался выстрел, и стекло растрескалось, покрывшись паутиной. Потом еще один. И еще. Сколько пуль вмещает ее пистолет? Я не имела ни малейшего понятия. Может, он уже пуст. А может, в запасе ещё целая обойма.
Воздух пронзил ее хриплый, жуткий смех:
— Посмотрим, как он будет подниматься в гору без переднего колеса.
Я взглянула в зеркало — всего на миг. Через разбитое стекло я увидела, как машина Аллена резко остановилась. Желудок скрутило. Если я сейчас врежусь — помощи не будет. Оставалось надеяться, что удар будет достаточной силы, чтобы хоть немного повредить Райну.
От самой этой мысли меня замутило. Несмотря на все, что она делала, я не хотела причинить ей боль. Она уже прошла через ад. Боль, которая, очевидно, изуродовала ее сознание.
Я знала, каково это — не доверять собственному разуму, собственным воспоминаниям. Они становились запутанным клубком, в котором невозможно найти ни начало, ни конец. Как провод, потерявший назначение. Ты уже не знал, чем он был прежде, потому что теперь он стал чем-то иным. Тем, из чего нет выхода.
Но теперь я видела. Теперь знала. Правда, наконец, нашла меня. А любовь к Шепу помогла мне это понять — будто он снял с моих глаз пелену. Я могла видеть мир новым взглядом, всеми его оттенками и красками.
Это был дар, за который я не смогу отплатить.
Но я могла быть достаточно смелой, чтобы бороться за то, что у нас было.
Я вцепилась взглядом в дорогу. Через деревья слева я знала — там резкие обрывы, утесы. Я не собиралась рисковать и лететь вниз к камням. Но с правой стороны был только лес.
Эти деревья когда-то стали моим утешением, когда я переехала в Спэрроу-Фоллс. Их бесконечная красота, их спокойный аромат. Я надеялась, что они спасут меня еще раз.
Я повернула руль вправо и вдавила педаль в пол. Райна закричала.
56
Шеп
— Садись, — скомандовал Энсон, распахивая дверь своего пикапа.
Я не стал ждать второго приказа. Просто забрался в кабину и захлопнул дверь, в тот момент как он обошёл и занял место за рулем.
Энсон завел мотор и резко сдал назад.
— Открой бардачок. Там полицейский сканер. Поймем, где они сейчас.
Трейс не стал делиться этой информацией со мной, велел ждать звонка. Черта с два я бы остался дома, сложа руки, пока Тея где-то там борется за свою жизнь.
Ее жизнь.
Одна только мысль об этом — как удар кулаком в живот. Из легких вышибло воздух. Все внутри пылало, будто меня целиком охватило пламя.
Именно так бы и было, если бы с Теей что-то случилось. Я больше не мог жить без нее. Не после того, как узнал, что значит быть любимым ею. Она делала все ярче, глубже. Просто ее присутствие рядом делало мир четче, красивее.
— Нажми оранжевую кнопку. Сканер уже должен быть настроен на канал округа Мерсер, — сказал Энсон, сильнее вжимая педаль газа, отчего щебень полетел из-под колес.
Я нащупал в бардачке прибор, похожий на рацию. Нажал на оранжевую кнопку и в динамике зашипела статика.
— Машина четыре ведет преследование Теи Стюарт и неизвестного лица на дороге Террас, чуть дальше отметки тридцать. Машина Аллена выведена из строя. Прозвучали выстрелы. Неизвестное лицо вооружено.
Я сжал сканер с такой силой, что пластик заскрипел. Тут же ослабил хватку, заставив себя не сломать единственную связь с Теей.
Прозвучали выстрелы.
Глаза жгло, будто их опустили в кислоту. Тея ранена? Кровоточит? Или того хуже?..
— Держись, брат. Мы ее найдем, — сказал Энсон, давя на газ. Пикап понесся по двухполоске.
Мы были недалеко от поворота, который упоминал диспетчер. Но все равно — не настолько близко. Когда на кону — человеческая жизнь, и особенно жизнь Теи, каждая секунда может все изменить.
Энсон резко свернул на дорогу Террас. Ее так назвали из-за многочисленных обзорных площадок, террасами уходящих с горы в долину. Красивая, живописная дорога. Но ночью или зимой — смертельно опасная.