— Ладно, — сказал я как можно мягче. — Мы сделаем только то, что ты сама захочешь. Ты здесь главная.
Тея долго смотрела на меня, ее глаза блестели в лучах вечернего солнца. Она облизнула губы, по-прежнему сжимая руки в замок.
— А ты можешь объяснить мне, как починить это?
Господи, это разбивало сердце. Я знал, что Теа живет в Спэрроу-Фоллс почти два года. Работала на поденных работах, пока не устроилась к Саттону в The Mix Up и не получила подработку в Bloom. Вежливая со всеми, но вокруг нее словно стоял невидимый забор: «Не приближаться». Она все делала одна. Никого, кто мог бы помочь. Никого, кто снял бы с нее хоть часть груза.
Я тщательно подбирал слова.
— Возможно. Но с сантехникой лучше не шутить — ее надо делать правильно.
Ее нижняя губа дрогнула, но она сжала рот в тонкую линию, стараясь сдержаться.
Господи.
— Можно я посмотрю снаружи? Только фасад? — быстро спросил я.
Тея перевела взгляд на стену, вдоль которой, вероятно, шла труба. Задержалась там на мгновение. Я видел — этот дом для нее как крепость. Единственное место, где она чувствует себя в безопасности.
— Ладно.
Слово прозвучало едва слышно, но я настолько ловил каждую ее интонацию, что услышал его, словно крик.
— Ладно, — повторил я. — Сейчас принесу лопату.
Я не дал ей времени передумать — направился к пикапу и достал лопату из кузова. Когда обернулся, она внимательно наблюдала за каждым моим движением. Я позволил ей смотреть. Все, что нужно, чтобы она чувствовала себя спокойно.
Желудок скрутило. Меня охватывала злость, смешанная с болью. На того, кто заставил ее так бояться.
Я заставил себя подавить это. Последнее, что ей сейчас нужно — видеть мою ярость. Я сосредоточился на деле, рассказывая ей о каждом шаге и дожидаясь ее согласия.
— Выкопаю яму там, где труба соединяется с домом, чтобы проверить, нет ли утечки.
Тея снова провела языком по губам, нервный жест. Но кивнула.
Я быстро добрался до нужного места — вода уже начинала собираться там, даже копать толком не пришлось. Немного, но и такой влаги достаточно, чтобы нанести вред дому.
Подняв глаза на Тею, я увидел, как натянуто её тело, а оливковая кожа побелела.
— Где находится ванная?
— Прямо здесь. С той стороны стены.
Я вздохнул и повернул голову, осматривая проржавевшую трубу.
— Точно сказать не могу, пока не зайду внутрь, но похоже, утечка продолжается уже давно. Здесь я протечек не вижу, так что непонятно, где именно все началось.
Суставы Теи побелели, когда она еще сильнее сжала пальцы.
Черт, последняя, кому я хотел бы сообщать плохие новости, — это она. Будто щенка пнуть.
— С такими утечками надо быть осторожной. Они могут привести к гниению, плесени. А то и к тому и другому сразу. Необязательно звать меня, но тебе нужен кто-то, кто разбирается, чтобы посмотреть все внутри.
Может быть, именно во мне что-то вызывало у неё эту реакцию. Мысль резанула неприятно, но всё же лучше, чем думать, что она вообще никого не готова впустить.
Ее глаза заблестели сильнее, пока она пыталась подобрать слова.
— Я не могу.
То, как она сдерживала слезы, вонзалось в самое сердце.
— Ты меня убиваешь, Колючка. Дай мне помочь.
Тея вся задрожала.
— П-прости. Просто... я не могу.
7
Тея
Глаза жгло, пока я моргала, глядя на кухонную стойку в утреннем свете. Казалось, что мои веки сделаны из наждачной бумаги и кислоты. Не лучшее сочетание.
Лось ударил лапой по моей ноге, издав протяжное мяуканье.
— Ты уже завтракал, — пробормотала я, размешивая жидкую кашицу для котят. — Это для малышей.
Лось зашипел в ответ.
— Такой король драмы.
Наверное, он еще злился из-за того, как я ворочалась ночью. Пока я пыталась уснуть, а потом металась в кошмарах, где Брендан стоял у моей кровати и орал о всех моих провалах, я едва наскребла три часа сна.
Впрочем, не в первый раз. Когда я только уехала из Лос-Анджелеса, почти не могла спать. Ждала, что Брендан выломает дверь любого мотеля, где я остановлюсь. А когда перебралась в Спэрроу-Фоллс, была уверена, что он все равно меня найдет.
К этому добавлялся страх, что любой, кто задерживал на мне взгляд, видел мои голые фото в интернете. Я была в полном раздрае. Когда впервые удалось проспать всю ночь, я проплакала все утро от облегчения. А теперь, вновь не в силах заснуть, я снова скатилась в то состояние.