Мое сердце бешено застучало, потому что в ее взгляде полыхал огонь — гнев, боль.
— Но мы не можем позволить одному плохому опыту испортить нам всю оставшуюся жизнь. Мы не можем дать злу победить. Не можем перестать жить. Если мы закроемся от мира, мы отгородимся не только от плохого… но и от всего хорошего.
У меня защипало глаза. Ее слова били точно в цель. Потому что я знала — она права. Я возвела стены и крепости. И да, внутри было безопасно. Но и одиноко.
Я мерила шагами передний двор. Взад-вперед, снова и снова. Чудо, что я еще не протоптала траншею в гравии своими ботинками.
За последние полтора часа я сделала все, что только могла придумать. После того как купила новые шины для велосипеда — влетела в остатки своих сбережений — я вернулась домой, устроила котят и поиграла с Лосем. Потом наполнила кормушки для колибри, но эти крошечные фокусники сегодня не вызвали у меня обычного восторга. Тогда я пошла в теплицу: полила растения, выполола сорняки. А после принялась за клумбы вокруг дома. Цветники теперь были в идеальном состоянии, но энергия продолжала бурлить во мне, и я не знала, куда ее деть.
Звук приближающегося двигателя заставил меня вскинуть голову. Дорога к дому шла сквозь деревья, и из-за листвы я не видела, кто подъезжает, пока не становилось совсем близко. Но по гравию я слышала все заранее.
Наконец из-за поворота показался серебристый пикап. Солнце отражалось в его металлике так, что машина казалась нереальной. Безупречно чистая и это при том, что я знала: Шеп регулярно ездит по пыльным проселкам. Сияющая и идеальная. Как и он сам.
Я опустила взгляд на себя. На мне были рабочие комбинезоны Carhartt, с грязью на коленях и разводами на животе. Майка под ними тоже давно видала лучшие дни. Я пыталась убедить себя, что такой неряшливый вид — к лучшему, но какая-то часть меня все равно жалела, что не надела те единственные приличные джинсы и хотя бы чистую футболку.
Хлопнула дверь, и я подняла голову. Шеп уже шагал ко мне. На нем были темные джинсы, идеально сидящие на бедрах и подчеркивающие мышцы ног. Белая футболка натягивалась на груди, обрисовывая сухую силу. На голове — бейсболка с надписью Colson Construction, скрывающая янтарные глаза, но я чувствовала их взгляд.
Я судорожно сглотнула, когда он остановился в нескольких шагах.
— Привет, — пискнула я.
— Привет, Колючка, — отозвался он хриплым голосом.
Я выдохнула, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.
— Спасибо, что… что пришел снова.
— Без проблем. Вода все еще перекрыта?
Я кивнула.
Он нахмурился:
— Ты ночевала в другом месте?
Я покачала головой. Кажется, я совсем разучилась говорить. Хотя он стоял всего в нескольких шагах, его запах витал в воздухе — древесные нотки, кедр, опилки и легкий аромат пота. Это было… лучшее, что я когда-либо чувствовала.
Но Шеп выглядел не так довольным. Его рот скривился в мрачной гримасе:
— Ты живешь в доме без воды?
Я попыталась сглотнуть еще раз, надеясь расчистить горло:
— В теплице есть вода. Я ношу ее ведрами в дом.
Челюсть Шепа задвигалась, по ней дернулась мышца:
— Сейчас все починим. Ты должна жить в доме, где есть чертова вода.
От его слов и тона я инстинктивно отступила на шаг. Это было автоматической реакцией, я бы не смогла остановиться даже если бы захотела. Но мой жест заставил Шепа замереть. Я не видела его глаз, но боль, промелькнувшую на лице, заметила отчетливо. Он тоже отступил на шаг.
— Прости, — сказал он мягко. — Я не на тебя злюсь. Я злюсь, потому что ты живешь в доме без воды. Так не должно быть.
Я с трудом разлепила язык от неба, но смогла выговорить:
— Правда, все в порядке. Почти как в походе.
Губы Шепа дернулись, будто он хотел улыбнуться, но не смог:
— Ну, это один способ на это посмотреть. — Он снял бейсболку и развернул ее в руках, и я наконец увидела его потрясающие янтарные глаза. — Ты готова пустить меня внутрь, чтобы я посмотрел на ванную?
Едва он это произнес, как все благоговение перед его глазами исчезло. Паника подкралась стремительно. В голове вспыхнули воспоминания, как будто кто-то начал вбивать их в стены, которые я так тщательно выстроила. Громкий голос из прошлого звучал внутри: «Ты все портишь».
Челюсть Шепа напряглась, но он тут же заставил себя ее расслабить:
— Ладно. Сегодня без заходов внутрь. Тут и снаружи есть чем заняться. Раскопаю водопровод, посмотрю, с чем мы имеем дело. Будем идти шаг за шагом. Ты командуешь.
За глазами жгло, и я не смогла сдержать слезы.