Я видел, как кровь отхлынула от лица Теи. Мне хотелось возненавидеть себя за то, что стал причиной этого, но я не собирался позволить ей оттолкнуть меня. Захлопнуть дверь перед тем, что, как я знал, было чудом для нас обоих.
Но так же быстро, как она побледнела, к ней вернулся цвет и с избытком. Щеки Теи вспыхнули, глаза метнули молнии.
— Ты что, копал подо мной? — выплюнула она. — Попросил своего бывшего приятеля из ФБР пробить мои отпечатки или что-то в этом роде?
— Нет, — я изо всех сил старался сохранить спокойный, ровный голос. — Я просто видел, как ты смотрела на тот журнал. Заметил, что он тебя задел. И захотел понять, почему.
— А ты не думал, что это вообще не твое дело?! — закричала она.
— Я забочусь о тебе, Тея.
На ее глаза тут же навернулись слезы, сделав карие зрачки еще более блестящими.
— Ты не можешь.
— Уже поздно, — сказал я, делая шаг вперед.
Теа отступила на два шага, яростно мотая головой.
— Ты не можешь заботиться. Не можешь смотреть. Не можешь.
— А что будет, если я все-таки буду? Что будет, если я не отвернусь?
Она долго смотрела на меня, слезы текли по ее щекам.
— Ты возненавидишь меня.
Все внутри меня замерло. Будто сердце перестало биться... прямо перед тем, как разлететься на куски. Я больше не мог сдерживаться. За четыре широких шага я оказался рядом с ней.
Я провел рукой по ее щеке, обхватив лицо ладонями.
— Ничего из того, что ты скажешь, не изменит того, как я тебя вижу. Единственное, что изменится, — это понимание, насколько ты сильная, раз прошла через все это.
Из ее горла вырвался рыдающий всхлип, и я не смог сдержаться. Обнял ее, заключив в кольцо своих рук, пока ее тело сотрясали все новые и новые рыдания. Никогда бы не подумал, что такая хрупкая женщина может так судорожно плакать. Но, наверное, не стоило удивляться. Тея была железом, закаленным в огне. Гораздо сильнее, чем кто бы то ни было мог подумать.
Я держал ее, пока она плакала, и каждый всхлип будто ножом резал мне грудь. Но я был готов принять все, зная, что ей нужно было все это выпустить наружу.
— Тебе... тебе не понять. Ты не захочешь иметь со мной ничего общего.
Я поднял ее на руки, обошел дом и поднялся по ступеням на террасу, где стоял шезлонг. Осторожно опустился на него, прижимая Тею к себе, не выпуская из объятий.
— Попробуй, — прошептал я у нее на шее.
Она замотала головой, но уткнулась в меня еще сильнее.
— Я не хочу, чтобы ты смотрел на меня иначе.
Я провел рукой вверх-вниз по ее спине, другой поглаживая волосы.
— Ты убила кого-то с хладнокровием?
— Нет, — прошептала она.
— Воровала у пожилых?
— Нет.
— Издевалась над щенком?
— Конечно, нет, — голос Теи был едва слышным шорохом.
— Тогда я не стану смотреть на тебя иначе.
Она отстранилась и вгляделась мне в глаза.
— Ты не можешь этого знать.
— А ты не можешь знать, пока не попробуешь, — мои пальцы сплелись с ее. — Ты ведь говорила, что доверяешь мне.
— Я доверяю тебе больше, чем кому бы то ни было. Кроме, пожалуй, моей лучшей подруги Никки.
Это было важно. Тея впервые упомянула кого-то из прошлого. Дала мне кусочек своей жизни, которой я раньше не знал.
— Спасибо, — прошептал я.
Она все еще молчала, не сводя с меня взгляда.
— Он причинил тебе боль?
Сказать это вслух было почти невыносимо. И если бы она ответила «да», я не был уверен, что смогу удержаться. Я бы нашел Брендана и показал ему, что такое настоящая боль — плевать на последствия.
— Он никогда меня не бил. Ни разу не поднял руку. Не было ни синяков, ни сломанных костей, никаких улик.
Мои брови сдвинулись.
— Никаких улик?
Тея выпрямилась, выдернула руку из моей и откинула волосы с лица. Я подумал, что она собирается сбежать, но вместо этого она подтянула колени к груди и обхватила их руками.
— Я раньше работала в некоммерческой организации. «Проект грамотности». Мне нравилось помогать людям влюбляться в книги, учиться, чтобы найти хорошую работу.
Это подходило. Тея была из тех, кто помогает. Брошенным котятам, девочке, не умеющей выбрать вкус капкейка, пожилой женщине, которой не с кем поговорить. А когда она впустила меня в свой дом накануне, я видел горы книг — от пособий по выращиванию грибов до готических триллеров и романов всех мастей.
— Там я и встретила Брендана, — Тея сжала ноги так крепко, что костяшки побелели. — Он пришел читать детскую книжку нашим подопечным. Был таким обаятельным, добрым. Когда пригласил на кофе после этого, я была в шоке. Но и польщена.