В глазах Райны засверкали слезы.
— Я...
— Райна! — донесся резкий голос от двери. — Ты что там застряла?
— Я, э-э... — пробормотала она.
Саттон появилась как по команде, с пакетом в руках и мрачным лицом:
— Вот ваш заказ, мистер Уилер. Положила пару печений в подарок.
Он лишь скривился:
— Говорил же, надо было идти в Pop. Тут всегда обслуживание — отстой.
Райна схватила пакет и опустила голову:
— Прости, — прошептала она так, что слышала только я. Потом быстро пошла к выходу.
Я долго смотрела на дверь, закрывшуюся за ними.
— Думаю, я ненавижу этого мужчину. А я редко использую это слово, — сказала Саттон за моей спиной.
— Я тоже, — пробормотала я.
Но больше всего на свете мне хотелось, чтобы Райна была свободна.
24
Шеп
Мой телефон зазвонил, подключенный к колонкам в грузовике, как раз в тот момент, когда я свернула на грунтовую дорогу, ведущую к дому Теи. С самого утра в теле поселилось какое-то напряжение, и оно не отпускало до сих пор. Мне не давал покоя тот факт, что я не могу проверить, как она там, просто потому что у неё нет телефона. Все из-за ублюдка, который превратил ее жизнь в кошмар.
Я заставил себя прогнать эти мысли и глянул на дисплей. На экране высветилось: Трейс. Звонит. Было только три тридцать, а значит, он был на смене. Мой брат всегда относился к своей работе серьезно. Для него это было больше, чем просто работа. Призвание. Что-то, что он просто должен был делать, учитывая, через что ему пришлось пройти в детстве. Так что в середине рабочего дня он звонил не просто так.
Я нажал кнопку на руле:
— Все в порядке?
— Все нормально, — быстро ответил он. — Не хотел пугать.
У меня внутри скрутилось. Пару месяцев назад Трейс обязательно бы подколол меня за такую реакцию. А теперь он, как и вся наша семья, ходил вокруг меня на цыпочках. Все знали, что история с Сайласом меня вымотала. Что я до сих пор не справился.
— Со мной все в порядке, — процедил я. — Просто ты обычно не звонишь в середине дня поболтать о чае с печеньем.
— Пошел ты, — пробормотал Трейс.
И от этих слов мне стало немного легче. Это было... по-настоящему.
— Что случилось?
— Хотел, чтобы ты знал — я снова попытался поговорить с Райной Уилер.
Я был дерьмовым человеком — с тех пор, как Тея рассказала мне свою историю, я даже не думал о Райне и Расселе. Вся моя злость была сосредоточена на Брендане, и я позволил Расселу просто исчезнуть на задний план. Но для Райны он не исчез. Она жила с этим каждый день.
— И как прошло?
— Как обычно. Она быстро свернула разговор и сказала, что мне лучше уйти, пока Расс не вернулся. Ему бы это не понравилось.
Я крепче сжал руль.
— Терпеть не могу смотреть, как она исчезает. В школе она была такой живой. Смешной. А теперь — будто боится пошевелиться.
Трейс долго молчал.
— Меня убивает то, что я не могу ничего сделать. Нет улик. Нет статьи, по которой можно было бы его задержать.
Это должно было пробуждать в нем нехорошие воспоминания. О том, как он сам жил. Через какие взрывы и страхи проходил каждый день.
— Позвонил Фэллон, — продолжил он. — Она попробует с ней поговорить. У нее есть связи, она может помочь.
Фэллон была соцработницей в округе Мерсер. Официально — в отделе по защите детей, но контора у них была небольшая, и она знала кучу людей, которые могли бы вытащить Райну.
— Отличная идея. Если кто и может достучаться до Райны, так это Фэл.
У Фэллон была какая-то особенная мягкость. Она была эмпатом до мозга костей. Брала на себя чужую боль и не отводила взгляд. Делала все, чтобы ее облегчить.
— Я тоже так подумал, — сказал Трейс. — Это моя последняя надежда. Я больше не знаю, что делать.
— Ты сделал все, что мог. Больше, чем сделал бы любой другой.
Трейс тяжело выдохнул:
— Не ощущается, будто это так.
— Поверь. Так и есть.
— Может быть. — Он на секунду замолчал. — А как ты? Ро говорит, вы с Теей хорошо продвигаетесь.
Я напрягся. Обычно я бы не обратил внимания на то, что Ро и Трейс обсуждают меня. В нашей семье это нормально — делиться новостями. Но сейчас это было нечто другое. Трейс проверял, как я держусь.
Я постарался не злиться. Не дать раздражению прорваться наружу.
— Да. Протечка была серьезной. Сейчас разбираю ее ванную.
— А как ты сам? С этим... совсем?
Он зашел в лоб, и, возможно, это было лучше, чем ходить вокруг да около. Но от этого мне не стало легче. Наоборот — раздражение усилилось.
— Со мной все в порядке. Это же не меня похитили и чуть не убили.