— Мне нужно минут пятнадцать, чтобы собраться. Хочешь зайти? Можешь покормить котят, пока я привожу себя в порядок.
Роудс резко перевела взгляд на мое лицо и засияла:
— Обожаю все это. Каждую секунду.
— Вот почему ты сейчас улыбаешься, как дикая участница конкурса красоты? — спросил Энсон, явно потрясенный.
— Заткнись, — отрезала Роудс и легонько шлепнула его по животу. — Мой брат счастлив. Моя подруга счастлива. Я счастлива.
Энсон с беспокойством посмотрел на Шепа:
— Можешь, пожалуйста, приглушить градус? Я волнуюсь, что у нее мозг взорвется от такого количества счастья.
Роудс обернулась и ущипнула его в бок. Пока они перешли к привычной перепалке, Шеп наклонился ко мне:
— Ты точно уверена? Они могут посидеть на веранде, а мы потом встретимся с ними в баре.
Я покачала головой:
— С прятками покончено. Осторожной — да, но жить в полсилы я больше не собираюсь.
Глаза Шепа вспыхнули янтарем. Он наклонился, его губы замерли в миллиметре от моих:
— Тогда пойдем жить по-настоящему.
Музыка гремела из динамиков на сцене — группа зажгла с кавером на Free Fallin'. Танцпол был полон, у бара толпились люди. Обычно такие вечеринки сводили бы меня с ума. Но с рукой Шепа, обвившей мои плечи, я чувствовала себя в полной безопасности. Я снова чувствовала себя собой.
Раньше я обожала ходить на концерты с Никки — в The Echo, Silverlake Lounge или The Greek. Я не была настоящей меломанкой, как она, но мне нравились разные стили музыки и атмосфера толпы. Это было еще одно из тех удовольствий, которые я потеряла… и теперь возвращала.
Как и свой настоящий цвет глаз. На секунду я запаниковала, вспомнив, что забыла надеть цветные линзы, а потом решила и не надену. Я терпеть не могла эти линзы. Глаза чесались, а ухаживать за ними было одно мучение.
Когда я вышла в своем лучшем летнем платье и поношенных светло-розовых ковбойских сапожках, с волосами в свободных локонах, Роудс заулыбалась:
— Обожаю твои глаза.
Шеп же просто смотрел. Его взгляд скользил по мне, как будто он касался меня пальцами. А сам он выглядел не менее сногсшибательно — волосы еще влажные после душа, свежая белая футболка, темные джинсы и ботинки.
Теперь я ощущала мягкий хлопок этой футболки, когда он наклонился к моему уху:
— Хочешь что-нибудь выпить?
Коктейль, наверное, был бы перебором для одного вечера.
— Газировку с лаймом?
Шеп кивнул:
— Будет сделано.
— Я захватила столик! — крикнула Фэллон, махнув нам рукой.
Я впервые встречала приемную сестру и лучшую подругу Роудс, но казалось, будто я уже знала ее по всем историям, что Роудс рассказывала на работе. Сначала она показалась немного замкнутой, но за ужином я увидела ту самую добрую и понимающую девушку, о которой говорила Роудс.
— Отлично, — сказала Роудс, хватая меня за руку и таща к столику.
Я уселась рядом с Фэллон:
— Ты уже заказала?
Она улыбнулась:
— Кай пошел за напитками. Он, похоже, уверен, что меня похитят байкеры по пути от бара до стола.
Уголки моих губ дернулись. Я и сама заметила, как бурый гигант в татуировках был особенно заботлив с Фэллон. Их отношения были… другими. Будто он чувствовал каждое ее движение.
— А тебе что-то взять? — спросила она. — Я могу написать Каю.
— Шеп пошел за моим.
Фэллон мягко улыбнулась:
— Ты делаешь его счастливым.
Это было просто, но от этих слов у меня внутри стало тепло. Правда, сразу за ним пришел и страх.
— Все еще очень ново, — пробормотала я.
Она сжала мою руку:
— Иногда не нужно всей жизни, чтобы увидеть, как человек меняется. Иногда хватает одного искреннего момента.
Горло защипало.
— Он меня меняет. Делает смелее. Помогает тянуться к тому, чего я раньше боялась.
Глаза Фэллон засветились в огнях бара:
— Это прекрасно.
В этот момент рядом с ней появилась татуированная рука и поставила перед ней розовый коктейль.
— Я до сих пор не верю, что ты заставила меня заказать peach crush.
Фэллон едва не поперхнулась от смеха:
— Он настаивает, чтобы сам выбирал мои напитки? Значит, будут настолько девчачьими, насколько возможно.
— Ты ужасна, — проворчал Кай.
— Ты хотел сказать — прекрасна, — парировала она.
Я почувствовала Шепа раньше, чем увидела. Его тепло было особенным, узнаваемым. Его сильная, загорелая рука обняла меня, поставила мою газировку, и он прошептал:
— Все в порядке?
Я кивнула:
— Группа отличная.
Он усмехнулся:
— Не верила, что в нашей глуши может быть хорошая музыка?