Это была мягкая форма отказа. И оттого только больнее.
— Ладно.
— Ты убиваешь меня, Колючка.
Я посмотрела на него. Белая футболка натянулась на его груди. Темные волосы чуть растрепаны... Он был невероятно красив. И от этого становилось только хуже.
— Правда. Все нормально. Я понимаю, что сейчас все немного... размыто. Я не хочу все испортить…
Мои слова оборвались, когда губы Шепа накрыли мои. Его пальцы зарылись в волосы, откидывая голову назад, чтобы получить лучший доступ. Его язык скользнул внутрь — уверенно, настойчиво, так по-шеповски. Господи, это было все, чего я хотела. И даже больше.
Но поцелуй закончился слишком быстро. Я заморгала, глядя в пустоту между нами.
Шеп смотрел на меня, глаза горели.
— Если ты хоть на секунду думаешь, что я не хочу тебя — ты ошибаешься. Думаешь, я не хочу узнать, каково это — войти в тебя, зарыться так глубоко, чтобы забыть собственное имя? Ты чертовски ошибаешься.
Все мое тело напряглось, соски затвердели, будто каждая клеточка тянулась к нему, к тем словам, что он только что произнёс.
— А если я тоже этого хочу?
В голосе прозвучал вызов. Это было нарочно, осознанно. И я знала это.
Шеп напрягся, его янтарные глаза стали почти золотыми.
— Тея, — прорычал он.
Сердце стучало в груди, словно выламываясь изнутри. Каждое дыхание — рваное, отчаянное, просящее. Просящее его.
Он откинулся назад, покачал головой:
— Слишком рано. Ты еще не готова…
— Я не готова? — я резко села.
— Тея…
— Разве не мне решать, готова я или нет?
Шеп открыл рот, будто хотел возразить или успокоить — я не знала, что хуже. Но не собиралась ждать. Я уже поднималась с дивана, вышагивая из гостиной под вступительные аккорды Рокки.
Я свернула в коридор и зашла в спальню, закрыв за собой дверь с резким толчком. Мне хотелось хлопнуть ею так, чтобы сотрясло весь дом. Но, зная свою удачу, я бы просто сломала проклятую дверь.
Энергия кипела под кожей — злость, разочарование, страх, что я никогда больше не смогу быть «нормальной». Но громче всего сейчас звучало другое — я была чертовски возбуждена.
Та искра, которую я чувствовала к Шепу весь последний месяц, вспыхнула настоящим пожаром. И я едва сдерживалась, чтобы не сорвать с себя кожу. Я, может, и не могла пока справиться с гневом, страхом и обидой… но с влечением — черт возьми, с этим я вполне могла что-то сделать.
35
Шеп
— Блядь. — Я провел рукой по волосам и с силой дернул за пряди.
Я все испортил. Совсем. Едва не сошел с ума от того, насколько близко ко мне была Тея, как витал вокруг нее ее цветочно-кокосовый аромат. А то, как ее грудь прижималась ко мне с каждым вдохом...
Я хотел ее больше, чем кого-либо в своей жизни. Это притяжение, эта потребность — она пугала до чертиков. И наравне со страхом идти слишком быстро и все разрушить была тревога, а не сломаю ли я это все уже сейчас, если продолжу контролировать каждую деталь.
И вот в этом желании все держать под контролем я и совершил самую большую ошибку — отнял у Теи ее выбор. Неудивительно, что она злилась.
Лось недовольно мяукнул, словно выговаривая.
— Да знаю я, — буркнул я. — Не надо читать мне мораль.
Я поднялся с дивана и направился к ее комнате. Может, я все и запутал, но извиниться еще не поздно. Вернуть ей контроль. Позволить ей решать.
Босые ступни шлепали по паркету, пока я сворачивал за угол и останавливался у ее двери. В голове вспыхивали образы: Тея, сидящая в комнате одна, слезы текут по щекам… Я не дал себе времени передумать. Просто схватился за ручку и повернул.
Дверь распахнулась и я застыл.
Тея. На кровати, под одеялом. Голова откинута назад, щеки румяные, спина выгнута. Через тонкую хлопковую майку проступали затвердевшие соски, бледно-розовая ткань почти не скрывала более темные вершины. Ее дыхание было сбивчивым, рваным.
Мое тело напряглось, мышцы налились тяжестью. И без того наполовину твердый член резко напрягся до предела.
— Тея, — выдавил я хрипло.
Ее глаза распахнулись и встретились с моими. Я ждал, что она закричит, потребует уйти. Но нет. Она смотрела прямо на меня и не убрала руку из-под одеяла.
— Чего ты хочешь, Шепарт?
Я скучал по тому, как она произносит мое имя. Как ее губы обволакивают каждый слог.
Дыхание сбивалось, сердце рвалось из груди.
— Скажи мне уйти. — Я вцепился в ручку двери так сильно, что думал — пальцы треснут.
Но Тея была слишком смелой для этого.
— Останься, — прошептала она в темноте.
Я устал быть идиотом. А может, просто ее притяжение было сильнее любой воли. Я вошел в комнату и закрыл дверь, прислонившись к ней спиной.