Мы припарковались рядом с черным пикапом с замысловатыми узорами по бокам. Я знала, что он принадлежит Каю. Перед домом стояло еще с десяток машин: от седанов до огромного внедорожника.
Я сосредоточилась на дыхании, вылезая из машины. Шеп сразу оказался рядом, взял меня за руку и повёл к дому. Мы еще не дошли до крыльца, как дверь распахнулась.
Меня тут же окутали в объятиях. По запаху душистого горошка я поняла, что это Роудс, хотя и не могла ее увидеть сквозь силу объятий.
— Я так жалею, что тебе пришлось все это пережить. Знай, я всегда рядом. Что бы тебе ни понадобилось. Ты самая сильная женщина, которую я знаю.
У меня защипало нос. Я попросила Энсона рассказать Роудс все сам — не выдержала бы еще раз пересказывать. И теперь знала, что поступила правильно. Я обняла Роудс в ответ:
— Спасибо. Прости, что не рассказала раньше. Я…
— Даже не думай извиняться, — резко перебила она, отстраняясь. — Ты просто защищалась.
Я выдавила улыбку:
— Спасибо, что поняла.
— Конечно. — Она сжала мое плечо. — И да, я вчера устроила костер и сожгла все диски с фильмами Брендана Бозмена.
Я расхохоталась:
— Вот это я представляю с удовольствием.
Шеп покачал головой:
— Теперь понятно, почему у Тея все еще DVD. Ты застряла в прошлом веке.
Роудс закатила глаза:
— Когда у тебя отключат интернет, я буду сидеть и спокойно смотреть «Стражей Галактики».
— Я пыталась его переубедить. Не слушает, — сказала я, входя в дом.
Шеп положил ладонь мне на поясницу, показывая, что он рядом.
— У Шепа зависимость от техники. Прям настоящая, — добавила Роудс.
Я подняла на него взгляд:
— Как ты вообще выживаешь, живя у меня?
Он усмехнулся:
— Я был занят кое-чем другим.
— Фу-у-у! — простонала Роудс. — Мне совсем не нужно знать, чем вы там занимаетесь. Слишком много информации!
Я залилась румянцем, но не смогла сдержать смешок.
Смешок? Кто я вообще такая?
Голоса впереди становились все громче, и у меня скручивало живот, но как только мы переступили порог просторной кухни-гостиной-столовой, на меня налетело крохотное существо. Она была настоящим вихрем с темными блестящими волосами и зелеными глазами, как у Трейса.
— Ты Тея. Ты новая девушка дяди Шепа. А еще папа говорит, ты работаешь в пекарне. Принесешь мне кексик оттуда? Папа разрешает только по особым случаям. А я хочу их все время. Больше всего люблю с единорогами. Я...
Трейс подхватил дочку на руки и стал щекотать ее в бок:
— Кили, ты скоро совсем уши Тея заболтаешь.
— Неправда. Уши не отваливаются. Правда ведь?
Я не смогла не улыбнуться ее тревоге:
— Приятно познакомиться, Кили. Кексы с единорогами — мои любимые тоже. Приходи ко мне на работу, и, возможно, я смогу незаметно один тебе передать.
Лицо Кили засветилось от счастья:
— Ты просто СУПЕР!
Трейс рассмеялся:
— Ну все, теперь ты — ее вечная звезда.
— Я не против немного подкупать, — призналась я с улыбкой.
— Я отлично подкупаюсь, — с серьезным видом подтвердила Кили. Затем посмотрела на меня и Шепа. — Супербабушка сказала, что вы с дядей Шепом играете в «стукни сапогом». Это новая игра? Может, и я научусь...
— Лолли! — хором выкрикнули человек пять в огромной комнате, обернувшись на женщину.
Та подняла голову от коктейля, совершенно не смутившись:
— А разве я соврала?
— Господи, — проворчал Трейс. — Мой ребенок будет исключен из первого класса.
— Лето, папа. Меня не могут исключить.
— Профилактическое исключение, — вздохнул он.
Но дочка лишь расплылась в улыбке, словно он повесил ей на небо луну. Потом повернулась ко мне:
— Папа всегда боится, что меня выгонят, но этого ни разу не случилось. Учителя меня обожают.
Я еле сдержала смех:
— Охотно верю.
— Тея, — позвал теплый голос, прерывая разговор, — прости за столь сумбурную встречу. И за мою мать.
— Не смей извиняться за меня, девочка, — отозвалась Лолли.
— Если бы я не извинялась, нас бы уже выгнали из города, — бросила Нора, повернувшись ко мне. — Добро пожаловать в наш хаос.
Теперь я уже рассмеялась. В Норе было что-то такое — легкость, полное принятие происходящего вокруг — что помогло мне расслабиться:
— Спасибо, что пригласили. Я, э… принесла кое-что из своего сада.
Я протянула ей корзину, и тут же накатило сомнение. Это странно? Надо было приносить еду? Вдруг ее это обидит?