Я ловил лишь крошечные обрывки. Короткие моменты, когда ее защита ослабевала. Обычно — когда она дразнила Луку или смеялась с Саттон.
И даже от сестры, которая работала с Теей в питомнике, я узнал немногое. Все, что удалось вытянуть из Роудс — это то, что Тея явно от кого-то или от чего-то бежит. Но от кого?
— Шеп? — позвала Мара, возвращая меня к разговору.
Внутри тут же кольнуло чувство вины за то, что меня отвлекли от Теи. Я правда был ослом.
Мара неуверенно улыбнулась:
— Может, посидим вместе? Позавтракаем. У меня есть час до смены в хозяйственном.
Черт. Мы с Марой расстались несколько месяцев назад. Встречались всего около шести недель, пока я не понял, что между нами ничего серьезного не будет. Она была хорошим человеком, и оттого расставание далось тяжело. Сказать кому-то, что вы лучше как друзья — всегда сложно.
А теперь казалось, будто Мара пытается меня переубедить. Не навязчиво, но с постоянным давлением. Каждые пару недель она находила повод предложить встретиться. У меня уже заканчивались идеи для вежливых отказов.
Я прочистил горло:
— Встречаюсь с Энсоном на новом объекте.
Лицо Мары тут же потемнело, и в груди снова заныло от вины:
— Поняла. Может, в другой раз.
Я попытался скрыть свою неловкость:
— Хорошего дня.
Повернувшись к двери, я еще раз глянул через плечо:
— И держись пока подальше от голубой глазури, Колючка.
Тея тут же нахмурилась, но в глазах вспыхнул знакомый жар — куда приятнее страха, который я видел ранее.
Что-то внутри снова потянуло меня — узнать, что ее так напугало, и уничтожить это. Но я знал: это пустая трата сил. Я, скорее всего, подведу ее так же, как и все остальные.
3
Тея
Пекарня гудела, наполняясь утренней толпой. Обычно именно утренние и обеденные часы были моими любимыми — столько дел, что я полностью погружалась в поток: заказы, разнос еды. Не оставалось времени ни на что, кроме следующей задачи.
Но не сегодня.
Сегодня в голове крутился только Шепард Колсон. То, как его глаза озорно сверкали, когда он поддевал. Как утреннее солнце зацепилось за его волосы, высветив рыжеватые отблески среди темно-каштановых прядей. И как напряглись его мышцы, когда он снял испорченную футболку.
— Эй, Тея, прием! — донесся до меня игривый голос Саттон.
Я вздрогнула:
— Прости, что?
Она едва сдерживала улыбку:
— Уолтер передал заказ.
Повар, которому было уже далеко за семьдесят, помахал мне и подмигнул.
— Извини, — пробормотала я снова.
— Такое чувство, будто что-то тебя выбило из колеи, — пропела Саттон. — Или кто-то.
Мышцы непроизвольно напряглись — напряжение пронизало их, будто стальная проволока.
— Просто плохо спала, — буркнула я, хватая два блюда, которые приготовил Уолтер.
Я проскользнула мимо Саттон и подошла к столику, где сидела приезжая пара:
— Вот ваш заказ. Нужно что-то еще?
Женщина засияла:
— Все отлично. Очень аппетитно выглядит.
Я попыталась улыбнуться в ответ, но получилось лишь наполовину:
— Если что — зовите.
Когда я вернулась за стойку, Саттон уже рассчиталась с покупателем и повернулась ко мне:
— Он тебе нравится.
Напряжение усилилось:
— Кто? — прикинулась я дурочкой, переключившись на витрину с выпечкой, начав тщательно поправлять ассортимент.
— Тея, — мягко сказала Саттон, облокотившись на стойку.
— Ммм? — я продолжала переставлять кексы так, что даже сержант-инструктор остался бы доволен.
Саттон молчала. Настоящий материнский прием — выждать, пока я сама не подниму глаза. Когда я все-таки посмотрела на нее, в ее взгляде была только мягкость и легкая тревога.
А это было хуже. Я не хотела, чтобы она копала глубже. Знала, что она уже видела больше, чем должна была. Так бывает, когда впускаешь людей хоть на шаг ближе. И она, и Роудс уже заметили трещины в моей маске.
— Он хороший человек, — тихо сказала Саттон. — Знаешь, он помог мне с ремонтом здесь. Просто так. Увидел, что мне тяжело одной.
Живот скрутило. Я этого не знала, но не удивилась. Роудс рассказывала немало историй о том, как ее брат всегда готов прийти на помощь тем, кто ему дорог. Но я не хотела этого знать. Не когда внутри уже гудел этот опасный, почти смертельный ток влечения. А значит — нужно держаться подальше.
— Я не собираюсь с кем-то встречаться, — сказала я. — Ни с Шепом, ни с кем бы то ни было.