С балконов над входом и по бокам, выступили маги, вытянув в сторону гостей, руки, покрытые железными прутьями, с мелкими камнями. Что-то похожее было у Ала в момент нападения на родителей. Но никто из них не спрятал мечи, и не испугался, только стали плотнее, спрятав Кели позади.
-Сложите оружие! – выступил вперед Ал, обращаясь к Регнеру и пришедшим с ним.
-Я смотрю Первый Советник Императора жив и здоров, -усмехнулся Регнер, и Ал сбросил свой капюшон.
- А нам то сообщили что Первый Советник и глава Министерства, Лорд Алим Лейс покинул нас, лет шесть назад, - с наигранной грустью сказал Мартин.
-Надо значит исправить эту ошибку, - поддержал Мартина Регнер.
-Не забывайтесь!? – крикнул Стефан, обхватив меня и приставив к горлу нож.
Я, глядя на Регнера, покачала головой и попыталась указать на амулет, чтобы он понял - я им еще нужна. Регнер сдержано кивнул, понимая, о чем я.
-Алим объясни Стефану что это смешно. Мы тоже понимаем для чего вам нужна Ханна, и ее убить вы точно не дадите, по крайней мере пока, – обратился к нему Регнер.
-И много ли Вы знаете Лорд Девер? – спросил старик.
-Достаточно, - ответил Регнер.
-Сомневаюсь, - ответил ему старик, и подойдя к одной из частей алтаря, взял палку, которая напоминала посох. В нем блестели камни, принадлежащие первоисточнику. Старик стукнул посохом по полу и от него пошла трещина, в которой как будто светилась магия, но свет был блеклый. Излом в считаные секунды оказался у ног, стоящей в обороне пятерки. Регнер успел скомандовать, и они отскочили в стороны, но магия не останавливалась, и как бы они не сопротивлялись, она доставала их и скручивала, словно спираль, обвивая каждого с ног до шеи, тем самым полностью обездвиживая.
-А теперь приведите их сюда, - скомандовал старик.
-Не может быть. Ведь магия тут не действует, – сказала я, пытаясь вырваться из захвата Стефана, который одной рукой обхватил меня, сжимая руки, а второй, откинув кинжал, сжимал у горла, на том же месте что и ошейник, не давая моей шее ни малейшего покоя.
-Да, не действует, - согласился со мной Стефан, не давая мне вырваться.
-Так значит это и есть алхимия? -произнесла я, глядя на старика.
- Как приятно что кто-то знает об этом искусстве, -обрадовался старик, и подошел ко мне ближе, - оно прекрасно, не так ли?
-Что в нем прекрасного? – и я, подняв одну бровь, посмотрела на старика как на психа.
- О! Деточка. Алхимия помогает мне не имеющему магии, использовать ее не хуже, а даже лучше, чем ваши маги. Она многим здесь не магам, дала силу! – и ему в ответ толпа его единомышленников загудела, подтверждая его слова.
Пятерку привели ближе, и разместили от нас буквально в паре метров.
-Смотри, -сказал мне старик, -на колени! – скомандовал он, указывая посохом на них и наклоняя его вниз. Они хоть и сопротивлялись, но все же стали на колени, один за другим, и последним Регнер, что позабавило Алима. – Я не маг! Поставил магов на колени! Вот Алхимия! А никто ведь не хотел меня слушать!
-А вы глупцы, так и не поняли, что не маг разрушил ваш первоисточник, а простой человек, -с наслаждение сообщил Алим, - один конечно практически разобрался, но мы вовремя его устранили, - ответил он, улыбаясь мне своей жуткой улыбкой.
-Ты мразь! -смогла выговорить я, и Стефан усилил давку у меня на шее.
-Тебе лучше убери от нее руки, -сказал Регнер, через стиснутые челюсти.
-Лорд Норти был прав, говоря об этой алхимии, – простонал Мартин.
Магическая спираль продолжала как удав, сдавливать их сильнее.
-Прекратите! -крикнула я.
-Норти, говорите, - хмыкнул старик, - помню я такого сумасшедшего мага.
-Он не сумасшедший! -еле выговорила Кели, - он гениальный!
-Никак его отпрыск, -подойдя и рассматривая ее сказал старик, - жаль не сошлись с ним во вменениях. С ним бы это не заняло столько лет работы, – и он указал на вернувшихся с огромным пьедесталом, приспешников в серых балахонах. Они поставили его рядом со старым пьедесталом, с которого свет стал двигаться в сторону нового.
Этот пьедестал был сделан на подобии подставки с огромной тарелкой, не совсем обычной, она отражала в себе все словно зеркало. Одна ее часть отражала все в золотом цвете, а вторая в серебряном, в середине было углубление в виде восьмигранника.