Пришло и ушло время обеда, а мужчины все работали и только раз попросили воды.
— Спасибо, — поблагодарил Ишвар, залпом выпив воду. — Вкусная и прохладная.
— А разве не время обедать?
Тот решительно замотал головой, словно сама мысль была нелепой.
— Ужина достаточно. Остальное — трата времени и еды. — Помолчав, он спросил: — Дина-бай, а что такое чрезвычайное положение, о котором говорят?
— Проблемы в правительстве — игры, в которые играют люди наверху. Простых людей, вроде нас, это не касается.
— Вот и я так говорю, — пробормотал Омпракаш. — А дядя беспокоится.
Портные снова принялись за работу, и Дина подумала, что сдельщина отличный вариант. Прополоскав стакан, она поставила его отдельно. Отныне он станет стаканом для портных.
Время шло, и Дине стало казаться, что Ишвару неудобно сидеть за машиной. Он весь как-то съежился и плотно сжал ноги, словно у него колики. Ноги то и дело соскакивали с педали.
— Что случилось? — спросила Дина.
— Ничего, — смущенно ответил тот.
Племянник пришел ему на помощь, подняв мизинец.
— Ему надо выйти.
— Почему ты раньше не сказал?
— Стеснялся, — робко произнес Ишвар.
Дина показала ему, где находится туалет. Дверь захлопнулась, и послышался мощный звук струи, бьющей о стенку унитаза. Струя то слабела, то опять усиливалась: переполненный мочевой пузырь работал прерывисто.
После Ишвара в туалет пошел Омпракаш.
— Слив не работает, — крикнула ему вслед Дина. — Берите воду из ведра.
Запах в туалете ее озадачил. «Я так долго живу одна, что стала слишком придирчивой, — подумала она. — Разная еда, разные привычки — это нормально, что их моча пахнет по-другому».
Стопка готовых платьев росла, а у Дины не было никаких дел, кроме как открывать утром портным двери. У Ишвара всегда были наготове приветствие или улыбка, а худой Омпракаш безмолвной тенью проскальзывал мимо. «Сидит на табуретке, как нахохлившийся, сердитый совенок», — думала Дина.
Все три дюжины платьев были готовы раньше срока. Миссис Гупта пришла в восторг от результата. На этот раз она заказала уже шесть дюжин. В сумочке у Дины зазвенели первые денежки. Она чувствовала легкие угрызения совести, получая деньги ни за что. Разве сравнить с теми тяжелыми днями, когда пальцы и глаза ломило от шитья и вышивки!
У портных груз с плеч свалился, когда они узнали, что экспортная компания одобрила их работу.
— Если первый заказ приняли, с остальными проблем не будет, — с непривычной для него уверенностью заявил Ишвар в то время, как Дина отсчитывала им жалованье.
— Однако не надо расслабляться, — предостерегла она, — на фирме тщательно проверяют качество. И сдавать заказ надо вовремя.
— Да вы не волнуйтесь, — успокоил ее Ишвар. — Товар будет высшего класса и всегда вовремя. — А Дине было трудно поверить, что наконец закончились ее мытарства.
Портные стали регулярно обедать. Из этого Дина заключила, что провозглашенное на прошлой неделе Ишваром правило «одна еда в день» диктовал пустой кошелек, а не убеждения аскета или строгая рабочая этика. Было приятно, что ее предприятие улучшило их жизнь.
Ровно в час Омпракаш заявлял: «Я голоден. Пойдем». Отложив шитье, они убирали в ящик свои драгоценные фестонные ножницы и уходили.
Ели они в вегетарианской столовой «Вишрам» на углу улицы. В «Вишраме» не было никаких секретов — кухня на виду, все нараспашку: один режет овощи, другой жарит их на огромной сковороде с черным дном, третий моет посуду. В помещении был только один стол, и потому Ишвар и Омпракаш, не дожидаясь, пока освободится место, ели стоя на улице. А потом торопились к работе, проходя мимо безногого нищего, который разъезжал туда-сюда на платформе со скрипучими колесами.
Вскоре Дина заметила, что портные сбавили рабочий темп. Участились перерывы, во время которых они выходили на улицу и покуривали биди. «Все, как обычно, — подумала она, — как только завелись деньжата, прежний пыл угас».
Дина вспомнила наказ Зенобии и миссис Гупта — быть строгим руководителем. Она собралась с духом и сказала твердым, на ее взгляд, голосом, что работа затягивается.
— Не стоит волноваться, — успокоил ее Ишвар. — Закончим к сроку. Но, если хотите, мы, чтобы не отрываться, можем курить на рабочем месте.
Дина не терпела табачный дым, кроме того, случайная искра могла прожечь дырку в ткани.