Глава заговорила, и Килэй поняла лишь одно слово, вылетевшее в конце, как карканье:
— Надин!
— Хмм, не удивляет, — пробормотал Сайлас.
Надин повернула к нему голову.
— Если таков выбор Судьбы…
— Это не выбор Судьбы, — сказала Элена, скрестив руки на груди. — Это выбор Главы. Она хочет твоей смерти, и у нее есть право сделать это. Я такое уже видела, — она посмотрела в окно. — Лучше бы вы позволили ударить ее ножом.
— Никаких ножей, — возмутилась Надин.
— А когти? — вмешался Сайлас.
Она вскинула палец.
— Нет. Главу убивать нельзя. Я знаю, что вы все думаете, — Надин яростно скользнула по ним взглядом. — Даже если вы правы, нашей правящей матери дали власть не зря. И она использует ее для великой цели. Даже если мое имя назовут сто раз, это для великой цели. И вы пришли ко мне не просто так, — тихо сказала она, ее взгляд смягчился. — Мы странные друзья, но мы согреваем друг друга. После стольких месяцев во тьме… вы дали мне свет. Я нашла новую цель, скрытую в неожиданном месте.
Они молчали. Даже Сайлас не ворчал. Килэй думала, что ощущает благодарность в сердце Надин. Она нахлынула на Килэй теплой волной.
Она не привыкла к людям, которые открыто выражали эмоции, и глубина эмоций удивляла ее. Она пыталась придумать, что сказать в ответ, когда услышала тихий звук и посмотрела в окно.
Хесса упала у ног Главы. Она впилась в край ее черного одеяния и прижала его к губам. Жуткие всхлипы перебивали ее мольбу. Килэй всем сердцем ощущала ее скорбь.
— Я бы так не смогла, — тихо сказала Элена. Ее глаза были большими, на лице смешались потрясение и страх. — Я бы не могла… умолять.
Глава не смогла вырваться из хватки Хессы и вызвала стражу. Две женщины вышли вперед и схватили Хессу под руки. Они уносили ее, а Глава развернулась. Она разглядывала дома, пока не увидела Надин.
Ее перья задрожали, она подняла голову, глядя на Килэй. Ее ладонь впилась в рукоять Предвестника. Он горестно звал ее.
Сердце Килэй тянулось к нему. Она впилась в край окна, всей силой удерживала себя на месте. Она развернулась раньше, чем Глава увидела ее оскал.
— Ты оставишь девочку без матери? — прошептала Элена. Она с убийственным спокойствием смотрела на Надин. — И для чего это?
Надин молчала. Она смотрела на Хессу, на ее лице отражалась боль, пока стражи уносили ее. Девочка обмякла в их руках на миг, и Килэй подумала, что Хесса потеряла сознание. Но потом ее глаза открылись, и она вырвалась.
Она бросилась мимо Главы в центр круга. Она подняла руки к небу и прокричала что-то на певучем языке мотов.
Ее слова звенели над долиной, моты охнули. Они нарушили тишину и зашептались. Даже Глава была потрясена, а потом схватила Хессу и швырнула стражницам. В этот раз девочка ушла сама. И она высоко держала голову.
— Что она сказала? — прошипел Сайлас, тронув Надин ладонью.
Но она не ответила. Она развернулась.
— Я прогуляюсь… одна, — рявкнула она, когда Килэй попыталась последовать за ней. Надин смотрела вперед, выходя из комнаты.
— Я что-то не понимаю, — признался Джейк.
— Долго объяснять, шаман. Брейся дальше, — пробормотал Сайлас. Он подошел к Килэй, его грудь прижалась к ее плечу. — Нужно кое-что сделать, драконесса. Не для человека, конечно. Просто я не люблю обман.
— В обмане проблема? — Килэй вскинула бровь, но он пронзил ее взглядом. Килэй поняла, что не сможет выбить из него признание, что он переживает за Надин. Коты бывали глупыми существами. — Похоже, есть у меня идея. Но нам сначала нужно что-то сделать с теми рунами.
Она взглянула на Элену, та сверкнула редкой усмешкой.
— Это будет не сложно.
Это было решено. Килэй легла на шкуры, голова кружилась от десятков идей, каждая была коварнее предыдущей. Сайлас сел рядом с ней, словно мог ей помочь, дыша на ухо. Элена вернулась в угол.
Джейк закончил с самыми длинными частями бороды и нанес на лицо толстый слой грязи. Он повозился с лезвием, раскрывая его. А потом отпрянул, когда вылетело опасное блестящее лезвие.
Он минуту смотрел на лезвие, вертел его, пока острый край не оказался у его подбородка. Он не мог понять, где начать: он крутил лезвие, как ключ в замке.
Килэй боялась, что он покалечится, и хотела остановить его. Но Элена вызвалась первой.
— Дай сюда, — она выхватила лезвие из его руки и сняла ткань с его плеча, вытирая лезвие о нее. Она опустилась перед ним, а он отклонился.