— Согласна, — прошептала Надин.
Килэй легла, и она была удивлена, когда Надин прижалась головой к ее плечу. Элена смотрела на них мгновение, покачиваясь. А потом попыталась встать.
Килэй поймала ее за одежду.
— Иди уже сюда, — прорычала она, притягивая Элену с другой стороны.
Она сначала боролась, но вырваться из хватки Килэй не смогла. Вскоре обе женщины сонно дышали в шею Килэй. Как только они уснули… полились ее слезы.
Ее друзья были такими хрупкими. Она могла случайно раздавить их. Но они хранили столько боли, сколько Килэй не могла себе и представить. Она плакала, потому что ее чувства не были взаимны. Но эти женщины потеряли больше. Перенесли больше. Их печали вышли только от почти полной бутылки вина.
Ночь тянулась к рассвету. Килэй невольно думала, что она не так сильна, как думала. Она крепко обняла подруг и поклялась перед звездами, что защитит их.
Она не могла стереть их боль…
Но она могла убедиться, что их больше не ранят.
* * *
Каэл проснулся следующим утром и впервые ощутил спокойствие. Погода была теплой, но приятной. Воздух был прохладным, ветерок легким, и пахло землей.
Весна подбиралась неделями, и, казалось, в этот день она решила проявиться. Каэл смотрел на поля, на землю, что была когда-то мрачной и голой, и поражался перемене.
Новая жизнь росла там, где раньше были шрамы. Линии, что они вспахали в земле, вдруг наполнились зеленью, тысячи ростков ожили там. Зеленые листья уверенно развернулись на стеблях. Они тянулись во все стороны, к солнцу. Когда ветерок задевал их, они дрожали от радости, словно все для них было новым, и они были в восторге.
Каэл тоже был потрясен. Он всю жизнь собирал еду: ловил в силки, срезал фрукты, выдергивал корешки. Он думал, что его навыки сложные и полезные… но это было до того, как он познал навыки великанов.
Теперь его лицо пылало, когда он думал, что смеялся над работой великанов, что думал, что это просто. Он не понимал раньше важности такой работы, нужного терпения. Растить жизнь из семян было непросто, нужна была сильная рука, доброе сердце и постоянная надежда.
Увидев, как земля снова дышит, он понял это. И в глубине души Каэл гордился тем, что потел для этого.
— О, крыска улыбается! — завопил Бренд.
Он стоял дальше с Декланом, они остановились на дороге, поняв, что Каэл не плетется за ними. Их улыбки были без насмешки.
— Ты начал понимать свет наших земель, по лицу вижу, — сказал Бренд, когда Каэл догнал их.
Каэл подавил улыбку.
— Нет. Просто день хороший.
Но Бренд не поверил. Он обвил рукой плечи Каэла и прижал к себе с удивительной силой.
— Ерунда! Мы сделаем из тебя великана.
Он насвистывал, пока они шли по дороге, стараясь петь как птицы над головой. Его ноты разносились в необычной тишине утра.
Как Каэл и подозревал, стражи еще не вернулись из замка. Гилдерик развлекал барона Сахара и притворялся, что все хорошо. Хоб заявил, что у него нет времени везти им воду, так что великаны, которые хотели пить, могли сами вернуться к амбарам.
Это их обрадовало. Посевы закончились, великаны ходили по полям, выдергивали сорняки, двигали камни, наслаждались миром. Каэл шел за Декланом и Брендом, помогая, где мог. Белые облака лениво плыли над ними, их тени приятно сменяли солнце.
— Странно работать без хлыста, — отметил Деклан, вырвав сорняк, пытавшийся скрыться между двумя морковками. — Я все жду удара. И спине непривычно.
— Бедные маги теперь думают о другом, — сказал Бренд. Он посмотрел опасно на Хоба, который рассеянно ходил между полей.
Его пальцы чесали красные пятна на руках и шее. Он смотрел, проходя мимо, и крепко сжимал хлыст. Мыслями он был далеко.
— Удивительные вещи творит одна история, да? — Бренд выпрямился и посмотрел на ряд. — Осталось немного. Потом пойдем к редиске?
Деклан кивнул в ответ.
— Хорошо. Заканчивай и иди туда к нам, крыска, — Бренд указал на соседнее поле, и Каэл кивнул. Великаны оставили его одного.
Было приятно побыть в одиночестве. Так ему нравилось даже выдергивать сорняки. Он обхватил траву пальцами и услышал знакомый крик в небесах. Он поднял голову. Вечерокрыл кружил над ним. Наверное, здоровался.
Но, когда сокол спикировал и хлопнул по голове Каэла крыльями, ему пришлось оглянуться.
— Что? — прошипел он так громко, как осмелился.
Вечерокрыл полетел к нему. Предмет выпал из его когтей, и сокол взлетел в небо. Каэл увидел, что он бросил, и понял, что что-то пошло не так. Записка лежала в траве, наспех перевязанная бечевкой.