Каэл побежал во двор, в этот раз он знал, что искать. Он разорвал чары на крыльце. А потом выбил дверь.
Хоб вскочил. Глаза расширились при виде фигуры на пороге, с криком он метнул заклинание в грудь Каэла. Магия без вреда окутала тело, щекоча и рассеиваясь. А потом он сделал бросок.
Бедный Хоб умер, не зная, что его ударило.
Глава 40
Яркий свет
Богатая мебель барона была разбросана вокруг, лежала кусками на песке. Люди собирали обломки и использовали, чтобы развести огонь. Тепло прогоняло холод, оживляло их еду. Они провели вечер бодро, пили и пировали.
Большая часть шахтеров захотела вернуться в семьи, и они направились по пути барона, не оглядывая. Надин смогла уговорить десяток остаться и сражаться.
— Я мало слышала о великанах с долин, — призналась она. — Но мне говорили, что они выше даже чужаков. Не могу представить бой с таким врагом. Нам потребуются все копья.
Килэй была согласна. Им повезло сегодня, но даже удача не могла провести их мимо армии Гилдерика.
Ее кровь была слишком горячей, чтобы сидеть, и она решила пройтись вокруг. Она с улыбкой слушала песни смеха и веселой болтовни, звон кружен и чавканье. Это был мир, который наступал после человеческого боя. Они быстро хватались за мир, так просто… и не так давно она не понимала их из-за этого.
Полуволки скорбели по всем погибшим, даже из-за смертей врагов. Она думала, ее братья и сестры по стае проявляли уважение, а люди уважали только себя. Но, чем больше она сражалась рядом с ними, тем больше понимала, что люди праздновали, потому что понимали то, чего не осознавали оборотни: каждый павший злодей позволял свободно жить хорошему человеку.
Килэй подумала о шахтерах, которые шли по пути барона, о легкости их шагов, они спешили к своим семьям. Люди праздновали новый шанс жить, а не смерть.
И это она считала довольно мудрым решением.
Этой ночью в воздухе была странная магия. Килэй прошла один из костров и увидела с удивлением Элену, сидящую рядом с Сайласом, они даже не толкались локтями.
Элена потрясла руками над головой, ее ладони гремели.
— Спроси, что хочешь, — громко сказала она. — Я теперь все знаю!
— Хмм, — глаза Сайласа заблестели. — Я встречу красивую кошечку весной?
Элена разжала ладони, выпали знакомого вида руны. Она сделала вид, что изучает их.
— Боюсь, что нет.
— Что? — встревожился Сайлас. — Они сказали, почему?
Элена указала.
— Эта говорит, потому что ты — дурак.
Он зашипел на нее.
Через пару шагов она увидела Джейка и Шамуса. Мужчина был уверен, что Джейку плохо, так что укутал его шкурами и усадил у огня. Бедный маг потел, когда Килэй подошла к ним.
— Я уже говорил: я не простужен. Просто перенапрягся, — медленно говорил он, словно уже несколько раз объяснял. — Я не рассчитал расстояние и силу взрыва.
— Ага, простуда замутняет сознание человека, — согласился Шамус. Он вложил в его ладони миску чего-то горячего. — Выпей, ты встанешь на ноги.
Джейк решил, что спорить бесполезно, и сделал, как ему говорили.
Большая часть их ребят сидела рядом с мотами. Они сидели широким кругом у одного из небольших костров, начинали танцевать. Моты по краю круга хлопали и пели, а в середине круга танцевали. Их движения были грациозными, но резкими, а не плавными: они прыгали, двигали ногами и руками в сложных узорах. Убийственная грация их танца придавала ему сходство с боем.
Некоторые мужчины подходили слишком близко, и Надин втягивала их в круг с собой. Те с трудом изображали движения. Моты переставали петь, смеялись над этим, а потом снова пели хором. Их песнь замедлилась, Надин показывала мужчине шаги, и песня ускорялась, когда он учился двигаться.
Пара мужчин присоединилась к другу в круге, а те, кому не хватало смелости, стояли у круга и хлопали в такт.
Килэй любила танцевать. Она словно говорила так на другом языке. Она ощущала, что движения тела могут выразить то, что она не могла высказать, что танец может говорить за приглушенные крики сердца. И она бы присоединилась к ним.
Но ей не хотелось танцевать.
Она смотрела, как моты хлопают вместе, и жар покинул ее кровь. Она устала. Она вряд ли смогла бы уснуть в таком шуме вокруг, так что выбрала самый тихий костер и попыталась успокоить сердце.
Она вытащила черный кристалл из кармана и покрутила. Две головы сияли в свете огня, отражая языки пламени, словно зеркало.
— О, это редкая штучка.
Килэй подняла голову и увидела рядом мужчину средних лет из пустыни. Его глаза изучали камень, как у пирата изучали бы карту, словно он уже придумал, что делать.