Бренд задумался на миг. Он почесал подбородок, глядя на великанов вокруг. Он разрывался, и Каэл боялся, что он откажется.
— Если он найдет, где Гилдерик прячет наших женщин, — медленно сказал Бренд, — это нам сильно поможет. Мы не можем выйти отсюда, пока не спасем наших сестер.
Каэл знал, что, если кто и может найти комнату с женщинами, так это Джонатан.
— Уверен, проблем не будет. Он очень… кхм, наблюдательный, — сказал Каэл и поднялся на ноги. — Я отправлю Вечерокрыла немедленно.
Бренд рассеянно кивнул, глядя на великанов.
— Хорошо, я расскажу остальным, что ты затеваешь.
Каэл собрался уходить, но рука Бренда впилась в его запястье. Он так хмурился, что Тельред гордился бы им.
— Я буду следить за тобой, крыска. Если ты попытаешься выбить ноги из-под нас, тебя ничто не спасет, — прорычал Бренд, — это я обещаю.
Каэл кивнул, и он отпустил, хотя взгляд Бренда прожигал его спину, пока он шел к загону.
Он знал, что затеял опасную игру, но другого способа не видел. Великаны могли сгнить в амбарах, пока этот загадочный принц спасет их. И Каэл хотел взять дело в свои руки.
Он нашел Вечерокрыла на крыше над его спальным местом. Когда Каэл дал ему задание, он качнул пернатой головой. А потом он улетел в ночь, безмолвный, как тень.
Каэл лег на кусочек земли и слушал, как Бренд рассказывал великанам про его план. Некоторые были против, и они громко говорили, но Бренд все-таки уговорил их, сказав, что нет другого выхода. Он пообещал сломать Каэлу ноги, если он предаст их.
И пока он не дошел до этого, Каэл был отчасти рад тому, что ему позволили продолжать. Он надеялся, что Джонатан сможет найти женщин.
Факелы потускнели, великаны поспешили в загоны. Деклан зашел последним. Он замер на миг на пороге, тихий и неподвижный. Доверие, что Каэл ощутил днем, пропало, он мог поклясться, что ощущает давление взгляда Деклана.
Он быстро отвернулся и притворился, что спит.
Посреди ночи вернулся Вечерокрыл. Каэл ощутил что-то мягкое у плеча, поднял голову, полусокол моргнул ему в дыре крыши. Он взлохматил перья в приветствии и пропал снова, улетев во тьму.
Каэл ощупал предмет, упавший ему на плечо, и понял, что это пергамент. Он был плотно свернут вокруг куска угля, бечевка удерживала его на месте. Он развернул пергамент и улыбнулся, увидев кривые буквы на странице:
«Эй, Каэл, рад вести от тебя! Признаюсь, я начинал переживать о тебе немного. Я высовывал голову из окна три раза в день, пытаясь тебя заметить. Уже глаза болят.
Но, как только я подумал, что больше тебя не увижу, я высунул голову, и что? Полный рот перьев! Хотя не мне жаловаться. Я знал, что мы свяжемся, я в тебе ни на миг не сомневался! Хотя я ожидал не такого.
Я отправил твоего друга — Вечнокрыл, да? — к морям. Он скажет пиратам отправляться без нас. Думаю, они займутся своими делами, пока мы не выберемся. А мы выберемся, друг. Гилдетрус против нас не выстоит, мы же самые умные злодеи с этой стороны морей!
У меня все хорошо. Меня отвели к лорду, когда мы попали в замок. «Только не смотри ему в глаза», — сказал мне Дред. И я тебе скажу, друг, такие предупреждения лучше слушать.
Я прошел в тронный зал, поклонился и расцарапал нос о камни, как бард перед лордом, и я на всякий случай смотрел только на его сапоги. Он приказал мне сразу что-нибудь сыграть. И я ударил по скрипке и сыграл самую скучную вещь, что пришла в голову. С дрожью, с нотами на местах. Отвратительно.
Лорду, похоже, понравилось, потому что, как только я закончил, он сказал: «Убей другого. Этот нравится мне больше».
Не пойми меня неправильно, я рад работе, но мне немного жаль другого товарища.
Оказалось, что бардом быть не так сложно, как я думал. Это даже скучно. Гилдерику все равно, что я делаю, пока я прихожу играть за ужином. Я играю порой стражам, но чаще просто брожу по замку, ищу что-нибудь интересное. Гилдерик не любит украшения, а многие двери заперты, но я нашел вчера кое-что загадочное.
Я заблудился и забрел в старый длинный коридор. В конце была дверь, но, конечно, запертая. Я хотел попятиться, но услышал женские голоса! И много! Я слышал, как они общались и смеялись за дверью.
Как ты знаешь, с дамами я всегда был хорош. И я постучал и попросил впустить меня. Дверь открылась, выглянула старая ведьма. Правда, ведьма, друг. Она помахала на меня поварешкой и закричала, что мужчинам внутрь нельзя, и я ощутил боль в заду Я побежал оттуда так быстро, что чуть не оставил сапоги!