Бренд быстро догнал его.
— Потому что мы вспахивали поля с овощами, — сказал он, словно это было очевидно. — Не важно, сколько у нас общих родственников, я могу быть наполовину Садовником, но в душе я — Зерновик!
— Бренд Зерновик? — Каэл растерялся от такого звучания. Было странно, что великаны так могли себя называть. Хотя это было лучше, чем быть без имени.
Они закончили второе поле и шли к третьему, где их ждал Финкс. Он опасно улыбался, пока они приближались.
— О, вы неплохо справляетесь сегодня, — Каэл почти ожидал, что его язык высунется изо рта, пока он говорит. — Но мы можем и лучше. Поиграем?
Игры Финкса настораживали. Великаны разошлись по рядам, как и раньше, но, чтобы было интереснее, Финкс шагал за их спинами и обещал, что расправится с теми, кто идет медленнее всех.
— И делайте все хорошо, твари, — он развернул хлыст и растянул в руках. — Никаких чар, просто удары жесткой кожи по заду. Начнем игру!
— Да, давай, — сказал Бренд. Его глаза сияли, он склонился, посмотрел на Деклана, а тот слабо кивнул. — Смотри, крыска. Мы сыграем в свою игру. И ты не отставай, — Бренд ударил древком косы по земле с тихим стуком.
Каэл ничего не понимал, но времени на размышления не было. Финкс шел за ним, явно надеясь, что Каэл будет идти медленнее остальных. Так и было.
— Двигай ножками, крыска! — кричал Финкс.
Его хлыст опустился и ударил по коже Каэла. Первый удар поразил его, он выгнул спину подальше от оружия и чуть не закричал. Последовал второй удар, третий. После четвертого он уже бежал за великанами, садя зерна так быстро, как мог. Но все равно отставал.
Он приготовился к пятому удару, но услышал, как Финкс ругает великана на другом ряду. Он возился с ямкой, и Каэлу получил шанс сбежать.
Его спина ужасно болела от ударов. Он чувствовал, как следы хлыста опухают под рубахой. Кожа горела, словно противная пчелка водила жалом по его спине и плечам. Но Каэл злился сильнее, чем испытывал боль.
Его гордость была уязвлена. Было унизительно терпеть избиения от гадкого Финкса, хуже, чем от его чар. Он был беззащитен. Боль делала то, что могли сделать слова. То, что его били, а не приказывали поспешить, заставляло ощущать себя менее человеком.
И больше животным.
Конечно, великаны были грубыми. Их били так долго, что удары сломили бы их, они не могли бы даже улыбаться. Они должны были давно потерять гордость, но этого не случилось.
За каждой улыбкой был вызов. Каждая шутка была бунтом. Если бы Каэл был в рабстве семнадцать лет… он вряд ли смог бы смеяться, как делали великаны. И он уже не был против того, чтобы они смеялись над ним.
Они шли по полю, и Каэл следил за игрой великанов. Он вскоре понял: великаны отставали намеренно, в задуманном порядке. Как только Финкс бросался на одного великана, ему нужно было бежать к другому, чаще всего в другом конце поля. Они заставляли его бегать туда-сюда, каждый великан получал всего пару ударов хлыстом.
Каэл отметил, что приятно слышать, как тяжело дышит Финкс, бегая между рядами. Вскоре он даже перестал ругаться, не успевал выдавить возмущения, а только задыхался. Он пробежал по полю в четвертый раз, и Каэл решил, что он разгадает их игру, но этого не было. Похоже, Каэл переоценил его.
Похоже, Финкс был глупым злом.
Он вскоре вымотался полностью. Он едва дышал, бежал, задрав голову и открыв рот, словно мог поймать воздух ртом, не вдыхая. Пока Финкс страдал, Бренд наслаждался.
Каэл посмотрел на него и понял, что игрой руководит сам Бренд. Он все еще насвистывал, но в его нотах были указания: когда он свистел высокую или низкую ноту, великан послушно отставал. А потом он щебетал, как птица, и отставал Деклан.
Но это был не просто свист. Порой, когда нужно было склониться и бросить зерна, Бренд иначе прижимал пальцы к древку косы. Это тоже были сигналы. И великаны слушались их.
Бренд притворился, что уронил косу, и долго поднимал ее. Финкс заметил его и побежал по рыхлой земле с хищным взглядом. Но, как только он добрался до него, Бренд догнал великанов, а Деклан отстал.
Каэл дождался, когда Финкс убежит, и ткнул Бренда локтем.
— Ты сам это придумал?
Он пожал плечами, но не смог скрыть улыбку.
— О, конечно. Удивлен, крыска? Думал, великаны так не могут? Я… — он посмотрел на плечи Каэла, и его глаза расширились. — Думаю, сегодня ты закончил, крыска.
— Почему? Мне не больно, — быстро добавил он, когда Бренд покачал головой. — Все только онемело.
— Спина великана выдержит удары, мы крепкие, — он посмотрел на спину Каэла снова и присвистнул. — Но не человечек. Я вижу следы даже из-под рубашки!