— Я справлюсь, — настаивал Каэл. У него возникла идея, и он хотел проверить ее. — Я не собираюсь выходить из игры.
Бренд хотел ответить, но визг Финкса помешал ему:
— Поднимай! Все поднимай! — вопил он, ударяя хлыстом по присевшему великану.
Это был Деклан. Лямка его мешка была порвана, и он лежал на земле, зерно высыпалось из него на темную землю. Хотя Деклан старался работать быстро, ему было сложно с толстыми пальцами. Он пытался подцепить зернышки среди земли.
А Финкс продолжал бить его.
Даже издалека Каэл слышал, как хлыст бьет плоть Деклана. Он видел красные следы на его голове и шее. Он скалился от боли.
Гнев заполнил Каэла красным облаком, затмив разум. Он не успел ничего спланировать. Он сделал первое, что пришло в голову: отклонился и бросил косу как можно дальше.
Оружие рухнуло, разбрасывая землю. Оно пролетело не так далеко, как хотел Каэл, но все равно упало за Декланом, этого хватало. Каэл пошел туда, и Финкс увидел его.
— Куда собрался, крыса? — провизжал он.
— Я уронил косу, — спокойно сказал Каэл. Он шел лениво, надеясь увести Финкса, и ему удалось.
Финкс бросился, и Каэл быстро вспомнил камень, представил, как его спина становится твердой, как камень. Он знал, что это сработало, потому что колени задрожали от веса, а кожа затвердела. Хлыст Финкса опускался, и Каэл с трудом прогонял улыбку с лица: он слышал, как хлыст бьет его, но не ощущал это.
Он склонился к косе и чуть не закричал, когда хлыст ударил его по лицу. Этого он не ожидал, на пару секунд он растерялся.
— В героя играешь, крыска? — прошипел Финкс. Он поднял голову Каэла за волосы, гадкое дыхание обожгло его лицо. — Так получи избиение, как герой.
Три удара опустились на спину Каэла, но он смог сделать кожу твердой снова. Ноги дрожали от веса каменной кожи, он шел с трудом и медленно. Он смотрел вперед и шел к великанам. Он ощущал их взгляды, но не смотрел на их лица. Они явно смеялись над его глупостью.
Ему было все равно. Он дал Деклану время собрать зерна и привязать мешок. Бренд отстал, чтобы спасти Каэла, и великаны продолжили игру, как ни в чем не бывало.
На закате они шли к амбарам в тишине. Каэл заметил, что Деклан идет впереди, и догнал его.
— Моя коса, — объяснил он, когда Деклан в смятении вскинул брови. — Ты сказал, что отведешь меня починить ее.
— О… э, не переживай, — он забрал у него оружие. — Я сам ее отнесу.
Каэл даже обрадовался, он не собирался еще час проводить у кузнеца. Он хотел тихий ужин и долгий сон.
Но ужин не был тихим.
Проделки Каэла на поле увидели все великаны, но он ожидал от них другое. Они не смеялись, не изображали, как его били. Нет, они делали то, что раздражало еще сильнее.
Бренд рассказывал историю Каэла, словно это была легенда. Его голос разносился по амбару, становился то выше, то тише, завлекая слушателей силой слов. Пока он говорил, другие тихо слушали, у некоторых из ртов все еще капала каша.
— Он спас Деклана от сотни ударов, — сказал Бренд. Хотя его голос был шепотом, великаны слышали его, ведь, помимо этого, было слышно только храп Невспаханных после ужина. — Горная крыска, но он это сделал.
Каэл покраснел, на него смотрели некоторые великаны. Бренд рассказывал историю уже в третий раз, и она становилась все длиннее с каждым разом. Он уже хотел вмешаться.
— Там не было сотни…
— О, не скромничай, — заглушил его Бренд. Он взмахнул руками, и все склонились ближе. — Мощным взмахом крыска бросил косу над полем…
— Она улетела не так и далеко, — возразил Каэл, но никто не слушал.
Кто-то даже шикнул на него.
— Он прошел мимо глупого мага, смелый, как ворона после посева. И когда Финкс спросил, что он делает, что он сказал? Я уронил косу.
Все смеялись, и Каэл скривился, когда тяжелая рука великана похлопала его по плечу.
— И Финкс из Западного амбара обрушился на него, ударяя так, что мог рассечь спину. Но крыска… даже не скривился.
— Я много раз кривился, вообще-то.
— Он минуту стоял там, удары сыпались на его краснеющую голову. Он не дрогнул…
— О чем ты? Я уходил так быстро, как мо… гх!
Великан рядом с Каэлом зажал ему рот, чтобы Бренд продолжил рассказ.
— Он шел к нам медленно, словно хлыст Финкса был всего лишь мухой. А потом крыска поднял косу и без возмущений продолжил работу, — Бренд присвистнул и покачал головой. — Я еще не видел такой ярости в глазах человека, клянусь матерью долин.
Каэл был смущен восторгом великанов сильнее, чем насмешками. Он знал, что не было смысла исправлять историю, ведь великаны просили Бренда снова и снова рассказывать ее.