Сила его чар сбила всех с ног. Надин врезалась в клетку, ее рот раскрылся в удивленном О. Глава и ее стражи покатились по холму. Килэй и Сайласа отбросило в клетке, они сильно ударились о прутья.
— Это мои друзья, — проревел Джейк, направляя посох на Главу. — И я не позволю… я не потерплю… и… — он опасно лепетал, и Килэй боялась, что он упадет и навредит себе. Но моты в голубом подбежали и осторожно подхватили его. — Я не буду… — его голова опустилась, тело обмякло.
Килэй смотрела, как моты понесли его в пещеру на своих спинах, как армия муравьев. Она затрясла дверь клетки, но она была заперта.
— Куда они его уносят? Лучше бы им не вредить…
— Молчать, а’калла! — рявкнула Глава. Один из стражей поднял ее с земли, но она не поблагодарила его, она смотрела на Надин. — Ты знала, что один из них был чароплетом? Ты меня обманула?
Надин покачала головой. Она стряхнула грязь с платья и подняла копье с земли.
— Я не знала, Глава…
— Ложь! — рявкнула она, перья дрожали на ее голове. — Ты должна была знать. Иначе зачем ты торговалась за них?
— Я в этом виновата, Глава, — Хессу поднял с земли ближайший страж. На ее щеке была грязь, но она не вытирала щеку. Она в мольбе сцепила перед собой ладони. — Я сказала Надин купить а’каллу. Я закрыла глаза и увидела, что земли нашего народа вернулись, наши огни снова ярко горят. И я подумала…
Глубокий взгляд Хессы скользнул от разъяренного красного лица Главы на многие лица над ней.
— Я поверила, что в этой а’калла больше, чем мы видим. Теперь среди нас и чароплет, — она робко улыбнулась и повернулась к Главе. — Может, все, как вы говорите: мы не должны отворачиваться от дара, пока не поняли его значение.
Стражи согласно шептались, кивая Хессе. Глава впилась в свое одеяние. Мгновение она была растеряна, словно ступила в яму. А потом ее лицо стало опасно гладким.
— Хорошо. Ты заплатила мне, Надин. А’калла и чароплет — твои по праву. Стражи сопроводят тебя, чтобы забрать оплату. Идем, Хесса.
Глава протянула руку, и Хесса послушно взялась за нее. Она шла по долине, а Килэй невольно думала, что Главе взлохматили перья.
От этой мысли она бы улыбнулась, если бы не тревога о Предвестнике. Его стоны угасали, Глава уносила его с собой. Килэй смотрела ему вслед, пока он не пропал в туннеле, стараясь не кричать в оставшейся без него тишине.
Она всегда считала людей смешными из-за того, как они краснели от наготы, как они стыдились этого. Для нее не было ничего постыдного в том, чтобы бегать в своей коже. Но теперь… она начинала понимать.
Люди стыдились не кожи, а своей уязвимости. Они укутывались, чтобы скрыть свои слабости. Без Предвестника Килэй была пустой. Она была открытой, униженной, уязвимой. Она ощущала себя… обнаженной.
Замок щелкнул, и Надин открыла клетку. Она освободила их руки и лодыжки, оставив оковы на полу. А потом она отступила в сторону. С копьем в руке, уперев другую руку в бок, она ждала.
Килэй поняла, что ей дают выбрать: она могла вести себя хорошо, или Надин могла разбить ей череп. Ее взгляд был острым, как лезвие. Она видела, как Килэй упала на арене. Она знала, как Килэй сейчас слаба.
Ее драконья половина пошевелилась в груди, требуя отмщения, и хотя Килэй хотела свернуть врагу шею, мысль о Джейке заставила ее передумать.
— Что ты сделаешь с Джейком… то есть, с чароплетом?
— Целители согласились привести его, когда он будет готов, — ответила Надин.
С болью Килэй вышла из клетки. В глубине души она знала, что Предвестник будет в порядке. Он найдет путь к ней.
Со временем.
* * *
Дом мотов очень напоминал улей. Они прошли по пещере из долины к большой лестнице. Ступеньки уходили спиралью наверх в горе, рядом были комнаты.
Было душно и жарко. Ступеньки были истоптанными и, местами, скользкими. Но хуже были взгляды.
Каждая комната закрывалась шелковой занавеской, как дверью, и некоторые были плотно задвинуты. Но большая часть была приоткрыта или отодвинута, чтобы любопытные жители могли глазеть на проходящих Килэй и Сайласа.
Никто не говорил.
— Что означают цвета? — сказала Килэй, понизив голос, когда он услышала, как он отразился от стен.
— Какие цвета? — спросила Надин через плечо. Она копьем подтягивала себя на ступеньки. Оно постукивало ритмично по земле, пока они поднимались.
— Цвета одежды и занавесок.
— А, это символы наших классов. Зеленые — наши фермеры, потому что они дают нам жизнь. Голубой — целебные ручьи, и наши целители выбрали себе этот цвет. А воины выбрали красный… из-за крови, которую они проливают.