Но Надин вернулась днем с поста в жутком настроении.
— Теперь я буду стеречь всю ночь, еще и у северной жаровни. Там почти угас огонь, — нетерпеливо объясняла она растерявшейся Килэй. — Надеюсь, ты рада, а’калла. Из-за тебя я проведу ночи, замерзая.
— Но ты хотя бы признаешь, что Глава наказала тебя из-за меня, а не по воле Судьбы, — бодро сказала Килэй. — Мы не дадим тебе замерзнуть. Мы будем сторожить с тобой.
И этой ночью они пошли с Надин на вершину горы. Северная жаровня догорела. Когда угас свет дня, подкрался холод.
Сила Килэй уверенно возвращалась. Она вдоволь ела рыбу и мясо коз, когда могла, и она старалась оставаться в облике человека, давая дракону в ней отдохнуть.
Холод не пробирал ее, как когда-то. Ее кровь вернула свой жар, тело источало достаточно тепла, чтобы согревать Надин. Посреди ночи Надин села, сказав, что ногам нужно отдохнуть, но быстро уснула. Килэй села рядом с ней и сторожила ее.
Без света огня ничто не мешало видеть звезды. Они покрывали все небо, пронзали тьму яркими огнями. Их манящий свет менял пустыню, пылающие дюны теперь напоминали снег, а овраги выглядели как реки. Горы были лишь тенью вдали.
Горы были ближе, чем она надеялась. Она думала, что сбилась с пути так, что придется неделю идти к ним. Но отсюда можно было дойти за день или полтора по дюнам.
— Здравствуй.
Килэй старалась не пугаться при виде юноши, сидящего напротив нее. Если бы она так не сосредоточилась на горах, она бы заметила его раньше.
К счастью, он явно не собирался вредить ей. Он был в одних черных штанах. Темные волосы закрывали глаза тенью, но не скрывали. Она видела янтарные радужки и узнала их пронзительность мгновенно.
— Здравствуй, друг, небесный охотник, — сказала она, улыбаясь, когда глаза полусокола загорелись от ее слов. — Что привело тебя в эти Судьбой забытые земли в такое время ночи?
Ей нравилось говорить с другими крылатыми оборотными: они видели мир с того же угла, что и она. Их было так мало, что всегда было приятно поговорить с тем, кто понимал.
Этот маленький полусокол не был исключением. Он радостно придвинулся от ее улыбки.
— Я говорил с воронами. Они хорошо разносят слухи, — его улыбка вспыхнула быстро, как и его слова. — Они сказали, что я могу найти тебя здесь.
— Ясно, — сказала она, хоть и смутилась. — Зачем ты искал меня? И как тебя зовут, кстати?
— Вечерокрыл. А тебя?
— Килэй.
— Имя человека? Хорошо, — он посмотрел выше головы Килэй, словно пытался составить слова во фразу. Он почесал локти, и она увидела, что из них торчат перья.
Она выдохнула, желудок сжался.
— Ты был рабом Средин, — она потянулась к его руке. — Проклятие оставило на тебе след.
Он спокойно смотрел, как она проводит пальцами по его перьям.
— Да, но мне повезло освободиться до того, как две половины сплелись. Щекотно, — добавил он.
Килэй убрала руку, но не из-за того, что ему было щекотно, а потому что она поняла. Она поняла… но не осмелилась сказать. Она не думала, что перенесет, если она ошиблась.
Но она заставила себя спросить:
— Тебя освободил Каэл?
Ее сердце подпрыгнуло, когда Вечерокрыл кивнул. Она хотела прижать его к груди изо всех сил. Она хотела расправить крылья и взлететь в небо, реветь так, чтобы все королевство содрогалось от ее радости, но она этого не сделала. Она сцепила ладони и прикусила губу.
Вечерокрыл прочитал все по ее глазам и улыбнулся.
— Хочешь услышать историю?
— Да, больше, чем дышать.
Он рассмеялась.
— Хорошо. Я расскажу…
История Вечерокрыла заняла большую часть ночи. Килэй едва дышала, пока он рассказывал о жизни Каэла у великанов, о его борьбе с магами, о плане побега. Звучало так, словно он использовал весь ум своей чудесной головы, и, пока Вечерокрыл говорил о нем, ее грудь раздувалась от гордости… хотя она знала, что не стоило так делать.
Каэл не был ее. И он ясно дал понять, что не хочет этого. Она зажмурилась от боли из-за того воспоминания.
«Гордись за него, как за друга, — думала она. — Будет только больнее, если он станет тебе никем».
Хотя он говорил часами, история Вечерокрыла закончилась слишком быстро. Солнце приближалось к горизонту, и звезды начали скрываться из виду.
— Ты знал Кровоклыка? — сказала Килэй, глядя, как яснеет небо. Она хотела бы задержать солнце.
Вечерокрыл кивнул.
— Он был хорошим другом в стае, научил меня всему.
— Раз Кровоклык был в моей и твоей стае… — Килэй улыбнулась. — Видимо, ты мне как братик.