Вышинский. Хорош один — двенадцать помощников, сам тринадцатый. Вы читали дела, которые вы направили в суд по 58-7, скажите честно?
Бусоргин. Не читал.
Вышинский. Почему не читали?
Бусоргин. Потому что доверял докладчикам.
Вышинский. Почему доверяли?
Бусоргин. Потому что полагал, что они читали материалы и установили то, о чем говорится в деле.
Вышинский. Значит, просто "на глаз".
Бусоргин. Нет, если нужно было, то я читал показания свидетелей.
Вышинский. Что значит "если нужно было"? Вы сами обязаны были взять дело в руки, проверить его и только тогда подписывать обвинительные заключения. Почему вы этого не делали?
Бусоргин. Я не имел времени.
Вышинский. Аресты прокурорам вы санкционировали?
Бусоргин. Санкционировал только в одном случае.
Вышинский. То есть как это — только в одном случае?
Бусоргин. Когда товарищи выезжали в район, я давал согласие.
Вышинский. На что?
Бусоргин. На арест, в случае, если они представят мотивированное сообщение.
Вышинский. А санкцию вы давали?
Бусоргин. Нет, я узнавал в последующем.
Вышинский. А проверяли?
Бусоргин. Не проверял.
Вышинский. Какой же вы прокурор? Сколько честных людей вы посадили в тюрьму?»
Еще отрывок.
«Вышинский. Скажите, как вы арестовали председателя Омского горсовета Желтовского, заведующего горфо Макаева и еще одного работника — Мартынова?
Бусоргин. Дело возбуждено было еще старым руководством, а санкцию на арест дал я.
Вышинский. А вы — не старое руководство?
Бусоргин. Тогда я не руководил этим делом.
Вышинский. Материал доброкачественный был?
Бусоргин. В отношении материала надо признать, что материал был недоброкачественный.
Вышинский. В том-то и дело, что недоброкачественный…»
Вскоре после этого Бусоргин был арестован и получил срок. Тоже «жертва режима»…
А теперь можно еще раз перечитать первый отрывок из доклада Вышинского и задуматься: а кого конкретно имел в виду Прокурор Союза под затесавшимися в их ряды «изменниками и предателями»?
…В январе 1938 года на сессии Верховного Совета Вышинский был снова назначен Прокурором Союза, сроком на семь лет. Но уже весной 1939 года он оставляет прокуратуру. Почему — неизвестно. То ли его отправили на повышение, то ли сам… Мог и сам, поскольку к тому времени начало уже ощутимо проявляться — что, собственно, происходило в стране в 1937–1938 годах. А прокуратура, как ни крути, несла свою долю вины…
Если о деятельности Вышинского на посту Прокурора Союза пишут и говорят много, то после 1939 года все обличители как воды в рот набрали. Потому что очень это невыгодно — говорить и писать, чем он занимался потом.
Оставив прокуратуру, Вышинский отнюдь не был отправлен на скромную должность в провинцию. 31 мая 1939 года он становится заместителем председателя Совнаркома СССР. И снова, как в Гражданскую, занимается делами малозаметными, но жизненно важными — культурой и просвещением, которым в сталинские времена придавалось колоссальное значение. Но недолго занимается: уже в 1940 году его ждет новая должность. Вышинского назначают заместителем наркома иностранных дел, так что он становится дважды заместителем Молотова — и в Совнаркоме, и в наркоминделе. Вдумайтесь, какое значение в сталинские времена придавалось дипломатии, если наркомом иностранных дел был председатель Совнаркома! А Вышинский, между прочим, у него — заместителем. Кстати, вплоть до 1953 года он считался за границей «сверхдоверенным лицом Сталина».
После войны мир изменился, изменилось и положение СССР в мире. Все еще более усложнилось: с одной стороны — «холодная война», с другой — появилась социалистическая система. Но Сталин, обладавший к тому времени всей полнотой власти в стране, не ставит на пост министра иностранных дел молодого энергичного политика. Нет, 4 марта 1949 года на этом невероятно важном по тем временам посту Молотова сменил Вышинский.