Витасик вошёл в скудные владения ночного гуляки, снял с хозяина квартиры лакированные ботинки, накрыл пьяное тело простынёй и сложил грязную обувь у входа. Витасик проявлял заботу ко всем хозяевам огромного дома, независимо от их положения в обществе. Вкупе выходит порядка 80 квартир, но все они это часть затхлой хрушёвки, а значит и частичка самого Витасика. Тут уж ничего не попишешь, он обязан следить за порядком в доме и стоять на страже квартир. Чтобы они делали без Витасика!? Он и цветы полить, горазд, и питомцев накормить, и подъезды все перемыть.
Нынче же Витасик глядел в оба, отменная чуйка всюду намекала на возможную напасть, вот только где состоится весь сыр бор, пока не ясно. Одно лишь понятно, сегодня будет жарко. Витасик неустанно шастал по квартирам и думал о сущности бытия. Что ими движет, люди весьма странные существе, неужели у них, как и у меня есть на стороне огромный дом, за который они в ответе. Какие силы их вынуждают вставать в семь утра, варить противный на вкус кофе и разбавлять столь ужасный напиток чудным молоком, одеваться согласно канонам современной моды и топать на работу. И так каждый день.
Витасик лениво шагал по бетонной лестнице, держался рукой за перила, и ветер во дворе дул умеренно, и ничего вроде в сущности не предвещало внезапной беды… Как вдруг, краем уха, он уловил змеиное шипение в одной из многих квартир. И все думы думные о людском бытие канули в лето, и некогда сельская пастораль была прервана таинственной напастью. Минутой ранее Витасик безучастно ходил по серым подъездам, собирал толщи окурок в пепельницы и думал о вечном. И теперь он вынужден, словно вихрь метаться по квартирам, да устранять неполадки в огромном доме.
Но прежде чем устранить неполадки, надо их отыскать. Витасик держал себя в руках, ибо ему не впервой подобного рода проблемы устранять. Он калач тёртый, знает, что к чему и куда… И рассусоливать ситуация некогда! Времени в обрез! Хрущёвка в беде и нет времени на пустословие! Здесь каждая минута счету! Витасик выбежал в подъезд и ухом прильнул к мёрзлой стене. Мочка заострённого уха вскоре околела, и спёртый воздух подъезда ударил точно в нос. Витасик напряг весь свой ум, сосредоточил каждый нерв в угоду общего дела и прислушался к чугунным трубам. Вода журчала на новый лад, значит, в одной из квартир, случилась пробоина, рванула труба, и грянул потоп. Витасик смежил веки, отмёл серую реальность на второй план и всем телом примкнул к дому.
Он плыл по течению, словно байдарка несётся по узкой реке, воды несли тело Витасик по чугунным трубам, старинная известь больно касалась узких плеч. Места в трубах становилась всё меньше и меньше, а Витасик всё плыл и плыл, в слепую, полностью доверившись хрущёвке. Он миновал последний закуток, столкнулся плечом к плечу с увесистой гайкой, получил весьма неприятную травму, и словно, пробка от шампанского, он пулей выскочил из огромной системы трубопровода. Витасик очнулся посреди комнаты, на ворсистом ковре, горячая вода хлестала ручьём и по самые щиколотки наводнила покои господина Штрубеля. Дорогой линолеум вздулся пузырями, и ворсистый ковёр отнесло к стене. На тумбе взобрался испуганный негодник Мурчик и надсадно мяукал во всю глотку. Взывал на помощь! И виной тому чугунные батареи. Они пришли в негодное состояние, отжили свой век, так скажем и дали течь. Газеты и журналы дрейфовали по гостиной комнате и от излишней влаги они быстро шли на самое дно.
Горячая вода, подобно Волге-матушке вышла из берегов и наводняла всё новые и новые просторы. На первых порах, одна лишь гостиная ощутила на себе всю мощь прорванной трубы, но вода била ключом и ползла в сторону прихожей, осваивать новые земли.
Кипяток обжигал бледные ступни, и Витасик рисковал быть сваренным в огромной кастрюле. Потому он вскарабкался на тумбу и сделал замечание лохматому негоднику. «Отойди чуток! Не видишь места мало…», роптал Витасик и уместился на краю невысокой тумбы. С высоты далеко не птичьего полёта, он орлиным глазом оценил всю ситуацию, взял пушистого кота на руки и пожаловался: «Ну и животина! Килограмм десять, не меньше». Якобы пушистый кот недовольно мяукнул и по щелчку пальцев, Витасик переместил их в спальню. Витасик застал спаленную комнату в полной сухости, и это значило, что кипяток пока не добрался до почивален господина Штрубеля. Весьма паршивое местечко… И разве можно здесь ночевать!? В голове не укладывается.