Ремонт господин Штрубель намерен делать своими руками, ему помощь специалистов ни к чему. Благо отец у него мастер на все руки, поведал родному сыну все премудрости работы с инструментами. «Инструмент, он словно женщина, чем меньше пользуешься, тем больше ржавчина на нём скапливается», заявил отец. В довесок к прочему, эти якобы специалисты, начнут цены заламывать космические, а он и без того выложил круглую сумму за батареи, линолеум и ковёр. Стало быть, он управится своими силами и лишь сантехник подсобит ему в одном деле.
Господин Штрубель обеими руками схватился за увесистый диван, оторвал ножки от пола и едва не заработал себе на старость лет грыжу. «Ну и гадина…», сквозь зубы процедил господин Штрубель и поволок громадину восвояси, подальше от гостиной, иначе линолеум ему не постелить. Как ни старайся, но первым делом надо освободить комнату, и лишь затем приступать к работе. Он вернулся в комнату, поставил обе руки на изголовье кресла и вытолкал любимицу подальше от ремонтных работ. Телевизор он трогать не стал, поскольку тот подобно картине в Лувре, висел на стене и проблем весомых не создавал.
Делов-то, господин Штрубель выгнул сутулую спину, хрустнул костяшками и, схватившись за поясницу, он взялся отдирать старый линолеум. За считанные минуты господин Штрубель управился с полом и оставил после себя голый бетон. Шматки линолеума господин Штрубель раскидал по углам, и хотел было навести в комнате порядок, однако боль в спине укрупнилась в разы. «Ой, спина…», с болью в пояснице вымолвил господин Штрубель и растянулся во весь рост на голом полу.
Осталось пару пустяков, и дело сделано, господин Штрубель лёг на живот, голый бетон всюду морозил грудь и он встал на ноги. Одна рука держит стену, вторая на пояснице, и в такой замысловатой позе господин Штрубель покинул гостиную и отправился на боковую, ломать подушку. Сил на уборку не оставалось… С трудом он доковылял до кровати и перед тем, как сомкнуть очи заявил: «Утро, вечера мудренее».
***
Господин Штрубель восстал ото сна, ровно в половину девятого. Телефон, словно будильник, трещал безумолку и не давал хозяину квартиры вдоволь отоспаться. Он встал с кровати, надел тапки, укрыл заспанное тело халатом и пощеголял в прихожую. Господин Штрубель поднял трубку и ладонью протёр глаза.
–Да, я Вас слушаю.– начал господин Штрубель.
–Звоню сказать, что ковёр и батареи готовы и будут ждать Вас у подъезда. Для начала укажите мне Ваш адрес, или место, куда мне подъехать и примерно через час я, как штык, буду там, где положено.– говорил незнакомец.
–Переулок имени Пихта, дом 6.– ответил господин Штрубель и на конце провода послышались гудки.
Господин Штрубель положил трубку на место, и собирался было принять утренний душ, но воды в доме не было третий день к ряду. Он открыл кран над умывальником, в надежде сполоснуть лицо и заспанные глаза. Сухо, как в пустыне Сахара… Ни единой, даже самой махонькой капли он не выстрадал из крана и кулаком саданул по умывальнику, но тщетно. «Что б тебя падла…», выругался господин Штрубель и лениво побрёл на кухню. Три дня он толком не мылся и о воде мог лишь мечтать. Господин Штрубель находил своё положение весьма, прескверным. Ему хотелось поскорее закончить ремонт, установить батарею и вспоминать эти дни, как страшный сон. «Вот закончится всё это и приму горячую ванну», размечтался господин Штрубель, но он и предположить не мог, насколько его дела плохи.
Он вынул из-под умывальника баллон тёплой воды и поставил кипятиться полный до краёв чайник. Господин Штрубель ощущал себя погано, во рту, словно бы кошки испражнились, а на чёрных волос мерцали залежи позавчерашнего жира, стоило бросить пучок на сковороду и масло растечётся по всей округе, яичницу можно запросто сварить. Он превозмогал все неудобства, ибо знал, что к вечеру всё образумится и тёплый душ смоет с него все обиды, вплоть до страшного потопа.
Господин Штрубель налил себе чаю и принялся за трапезу. Кушал он исключительно всухомятку и чёрствые бублики будут в самый раз на пути к тяжёлой стадии гастрита. Негоже питаться одними лишь сушками, да бубликами, но что поделаешь, воды нет, а стало быть, и еду он сварганить нынче не в состоянии. Господин Штрубель думал поначалу, разбить два яйца и состряпать яичницу, но настроение у него хватало лишь на твёрдые бублики и тёплый чай. Одна лишь радость у господина Штрубеля, он сэкономил кровные рубли, и спать теперь ложился с чистой совестью.