Год спустя, удача повернулась к нему лицом и директор одной из спортивных секций по лёгкой атлетике, предложил ему занять должность помощника тренера. «Хватит, в конце концов, штаны на лавке протирать. Ты далеко не тупой, как кажешься на первый взгляд. И думаю, работа с детьми, пойдёт на пользу всем нам. Поступишь в педучилище, отмотаешь пару лет за партой, принесёшь мне диплом о среднем-профессиональном образовании и глядишь, через пару лет, я тебе должность главного тренера выбью. А пока будешь помощником тренера, это явно лучше, чем на базаре потом обливаться…», ездил по ушам директор.
Выбирать ему особо не приходилось, либо на базаре топором орудовать до глубокой седины, или прививать детям навыки чемпиона. Валера променял мясницкий топор на стерильный зал и спортивные маты. Быть наставником, дело благородное и сулит нехилую выгоду, в виде солидных денежных выплат. И самое главное, что теперь не надо надрывать бедную спину в прохладном помещении и жить от зарплаты до зарплаты. Утром Валера собрал полный перечень документов, надел чёрный костюм, рассупонил верхнюю пуговицу и подал заявку на поступление в педучилище. В приёмной комиссии царила духота, одинокий фикус тянул блеклые листья к открытой форточке, и тощая секретарша усердно долбила крючковатыми пальцами по клавиатуре.
–Оооо… Какие люди! Сколько лет! Сколько зим!– глава приёмной комиссии отодвинул в сторону кипу недописанных бумаг, им оказался рослый легкоатлет Георгий Шашечкин. На пару с Валерой, он метил в большой спорт, но с малых лет Георгий страдал врождённым пороком лени. К семнадцати годам, он прозябал на задворках большого спорта. И пока сверстники умывались седьмым потом на сборах в Америке, Георгий Шашечкин ждал звонка от именитого тренера. В детстве Георгия нарекали чемпионом, в юные годы он заслужил репутацию большого ленивца, а в более зрелом возрасте Шашечкина обзывали просто – жирным нытиком. Сперва он с треском провалил сборы в Чебоксарах, затем Георгий отставал от сверстников в Казани и вывихнул ключицу под Рязанью. К двадцати годам он повесил кеды на ржавый гвоздь, затянул потуже клетчатый галстук и устроился в местное педучилище. Вины он своей не признавал и ссылался на мнимые травмы. «Если бы не ключица, то я бы всех там порвал! Они бы мне ноги целовали… Да, я стометровку за 10, 25 пробегал! Только пятки и сверкали…», он хвастался бармену и между тем пил водку. Валерию несказанно повезло, что главой приёмной комиссии был Георгий Шашечкин. Они вкратце, обменялись новостями. Оказалось, что Георгий недавно стал отцом и взял в кредит чёрную иномарку. Он попросил секретаршу оставить их наедине, а сам втихую сообразил на двоих бутылку грузинского коньяка и горький шоколад. «Короче, давай сюда документы и считай, шо ты на заочном отделении», добавил Георгий и плеснул в рюмку крепкого пойла.
Ближе к осени Валера устроился помощником тренера на полставки. И через три года, он, став опытным специалистом, схватил в руки дешёвый свисток, обрамил бычью шею секундомером и наконец-то взобрался на тренерский помост. Футбол Валера любил с малых лет и, будучи в пятом классе, он стоял перед трудным выбором – купить чёрные бутсы, или беговые кеды. Выбор пал на простенькие кеды, однако любовь к футболу с годами лишь упрочнилась. Каждые выходные Валера падал на мягкий диван, брал в мясистые руки чёрный пульт и до финального свистка забывал обо всех проблемах, вплоть до любимой жены и детей. Будет намного лучше, если не трогать Валеру в дни, когда он смотрит футбол, иначе рискуете попасть под горячую руку. А рука-то у него, будь здоров тяжёлая, как саданёт, и нету глаза. Который год жена делит с ним одну кровать и воспитывает детей, она-то прекрасно знает, что в дни матча, отвлекать мужа – противопоказано конвенцией ООН. По обыкновению она хватает с тумбы сумочку, вынимает из далёкой заначки пару цветных купюр и на время берт девичью фамилию.
Будучи вполне себе зрелым юношей, Валера обратил внимание на то, что у большинства друзей во дворе и за её пределами, есть объект поклонения, в лице футбольной команды. На первых порах, он отдавал своё предпочтение столичным клубам, либо грандам мирового футбола. Однако все, кто обитал в пределах района, будь то важный предприниматель, или работник текстильной фабрики, болел за команду Химик-Арсенал. И если на глаза хулиганам попадётся фанат чужой команды, то от побоев бедолагу спасёт лишь красный шарф местной команды. Где-то в недрах души, всякий житель на районе с трепетом и уважением болел за Химик-Арсенал. И не столь важно, любишь ты мяч, или молниеносную шайбу, в любом случае здесь неподалёку расположен хоккейный стадион, где за эмблему на груди бьётся местная команда Химик-Арсенал. Все болели, вот и я болел, как-то раз, ответил Валера и размашистым ударом отправил оппонента в глубокий нокаут.