–Видел я вчера, как твой жалкий Химик-Арсенал отскочил. Если бы не купленный судья, Вы бы в жизни ростовчан не победили.– надменным тоном выразился Удо Каплан.
–Чья бы корова мычала!– Валера завёл старую шарманку.– Всю жизни, сколько я Вас помню, на дне барахтались и тут впервые за футбольный век поднялись в турнирной таблице. А гонору, будто лигу выиграли без единого поражения. Вот увидишь в конце сезона, мы от Вас камня на камне не оставим.
–Молчал бы ты лучше, болельщик любительской команды. Да мы Вас поимеем, как куртизанку на панели!– в спорах Удо часто терял над собой контроль и ему, как эмигранту трудно подбирать более мягкие выражения в ссорах.
–Ну, ты и сволочь!– сибиряк Валера издал суровый клич и оголил мужицкие кулаки.
Спустя минуту, двух недовольных жизнью боевых петухов разнимала сварливая уборщица – баба Маня. Живого места на волосах не осталось, кругом седина, да и сама баба Маня кошёлка хилая, аж метла из рук валится, но видна в ней идейная закалка, пропитанная Советским режимом. Не впервой, стало быть, ей двух крикливых мужиков на лестничной клетке разнимать. Толстого борова она схватила за волосы, а худого прибалтийца взяла за шкирку, ибо стрижётся он гад под двоечку. «Сволочь! Паскуда! Куртизанка! Дешёвка! Хрен моржовый!», бранные фразы стасовались в куче и не понятно, кто кого обзывал, на сей раз.
–А ну прекратили, шакалы!– ругалась баба маня.– Да, Сталина на Вас нет!
Старая уборщица в одиночку растащила по углам двух здоровых мужиков и дала злостным нарушителям порядка шваброй по темечку. Соседи, все как один, схватились за голову и неспешно разошлись по домам. Кстати, это первый случай, когда спор между ними зашёл настолько далеко, что они пустили в ход кулаки.
У Валеры пострадало ребро, оппонент лягнул его копытом в живот, а у Каплана от прямом удара в челюсть вылетел зуб. Пришлось идти к стоматологу, а сильнее врачей со сверлом в руке, Удо ненавидел лишь Валеру. Процедура болезненная, но Удо стерпел мучительную боль и со вставным зубом, он через два часа кушал в парке сочную шаверму. В отличие от мужей, их жёны не ссорились по пустякам, например, губная помада, или лак для ногтей, они были куда выше всякой ненависти и за глаза называли их – детьми.
Со дня схватки в подъезде, прошла целая неделя, однако страсти между соседями не утихал ни на минуту. Намечался финальный отрезок футбольного сезона, где Химки-М и Химик-Арсенал поборются за выход в первый дивизион. Матч обещал быть огненным, за два дня до старта в газете появилась новость о том, что якобы фанаты Химки-М подбросили фанатам Химик-Арсенал свиную голову со словами: «Она любила Вашу команду, но мы поджарили её на вертеле!». В отместку болельщики Химик-Арсенал, собрали в кучу атрибутику ненавистной им команды. Получилась гора из футболок, свитеров и красных шарфов. Благодатный огонь чадил на всю округу, цветное знамя врага пылало ярко и, собрав пепел в урну, фанаты горлопанили у стадиона песни.
Незадолго до матча, болельщики команд учинили потасовку на одной из улиц города. Владелец бара во избежание погрома вызвал на место происшествия стражей порядка. Ровным строем, люди в погонах, с четырёх сторон окружили буйную толпу, взмахнули чёрными дубинками и в два счёта разогнал скопище гневных людей. А наиболее прытких хулиганов, они заковали в стальные наручники, и упекли на пятнадцать суток.
«Сегодня на изумрудном газоне, сойдутся две команды: всеми любимый Химик-Арсенал и неуступчивый Химки-М», гласила вывеска у стадиона. Слегка поддатый Валера беглым взором очертил плакат и, докурив сигарету, затерялся в толпе болельщиков. Стадион пестрел от обилия красок, и восторженные фанаты невнятно кричали в рупор о нерушимом братстве русского народа. Куда ни глянь всюду пьяные морды, куда ни ступи всюду разлитое пиво и шелуха от семечек. Народ стекался на стадион, точно вода стекается в сливное отверстие. Люди шли на матч семьями, катили по брусчатке открытые коляски, держали детей за руку, либо сажали на отцовские закорки. В общих чертах, праздная толпа вела себя в меру благопристойно. Кулаками не махались, пили сдержанно, в запой не впадали и главное, что при детях матом особо не ругались. Фирменные кепки, флажки, футболки и прочая символика команды, словно гирлянда в канун Нового года, украшала стадион и вселяла бодрости игрокам на поле. Знать, что сегодня трибуны болеют только за тебя, дорогого стоит.