Август смотрел на мать в недоумении, когда та решила сводить его к детскому психологу. «Нет, и точка!», топнул ногой Август и заперся в спальной комнате. Ишь чего удумала! К мозгоправам меня водить. Я человек полностью, соответствующий норме и не пристало мне по врачам ходить. Бери выше! Я не просто человек. Я куда лучше. Я образец человека. Умный, покладистый и самый скромный на свете парень. Меня всегда ставили в пример, и будут ставить до тех пор, пока тело моё не съедят кольчатое черви.
Разговор с матерью не подействовал на сына должным образом. Он точно оглох на выкрики матери и отгородил себя каменной стеной. Август не слышал, и слышать не хотел, какой бред на сей раз мать решительно пытается вдолбить в его, полную мыслей голову. Чего она ко мне прикопалась! Пускай лучше у плиты стоит, и борщи варит, да блины на сковороде печёт. Готовка у матери выходит, куда лучше, чем жалкие потуги вправить сыну мозги… Август подчас забывал об ужине и спать ложился на голодный желудок. Под музыкальное урчание алчущего живота, он обнимал мягкую перину и плавно отходил ко сну. И во многом он походил на заядлого наркомана. Для полноты картины не хватало сплошь исколотых вен и шприцов в недрах рюкзака. Но сколько бы мать не шмонала хату родного сына, закладок в комнате Августа сроду не водилось.
Витасик в свою очередь прекрасно знал, что Август с недавних пор взялся за старое. Однако виду он не подавал и на проказы горе-учёного смотрел сквозь пальцы обеих рук. Взрослый человек, а ведёт себя хуже годовалого ребёнка. И к тому же учёным себя величает. Ума, как говорится палата. Пускай мальчик делает, что душа пожелает. Да и кто ему поверит, что в его квартире завёлся представитель внеземной расы. Главное на людях вести себя крайне сдержанно и в таком случае даже последний вор, станет народным мстителем. Но ему можно подумать чувство такта незнакомо. Подчас Август переходил все рамки приличия и всюду наступал на пятки, куда бы, косматое нечто, не пошло. Сам Витасик редко обозначала собственную фигуру в квартире, он зачастую предпочитал коротать будни вдали от душевно больных людей. За исключением ночи, он всё свободное время проводил невесть где. Шатался по квартирам и убивал драгоценное время. Но уж лучше так, чем быть в одной квартире с умалишённым психопатом.
И поняв, что Витасик не пальцем деланный, Август прибегнул к радикальным мерам. Глубокая ночь, вступила в свои права и, свесив чернильные ноги, обосновалась на крышах панельного города. Молодёжь за окном распивала спиртные напитки, крыла матом буквально всё живое и с толкача пыталась завести отцовскую машину. «А ну заткнулись подонки малолетние! Я сейчас мужа позову, он Вам люлей таких навешает! Мама не горюй!». В ответ на угрозы долговязый мальчуган вытянул средний палец и скрылся впотьмах затхлого двора. Август тем временем сидел за письменным столом и думал над чистым листом бумаги.
Свет настольной лампы, куда забилась подбитая козявкой муха, ложился на тощие руки студента. И карандаш в руках Августа без дела не сидел, то он по столу бродил, то кружил в огненном танце. Август думал, каким этаким Макаром ему словить косматое нечто. Можно, конечно, будет накинуть на него рыболовную сеть, но какой от этого прок! Он по щелку пальцев растворится в воздухе и на глаза больше не попадётся. Да и где он в конце концов, рыболовную сеть отыщет… И вдруг его осенила чудная мысль. Август выгнул спину, в глазах его чёрных вспыхнули яркие искры, и он тотчас же воспрянул духом. «Снотворное!», заявил ни с того ни с сего Августа. От возбуждение он выронил на пол карандаш и в мыслях прикинул, где ему раздобыть шприц…
Благо, что мать держит в недрах аптечки упаковку димедрола и тем самым даёт отпор бессоннице. Месяцем ранее мать Август впервые за долгие годы не смогла отдаться снам и всю ночь пролежала с широко открытыми глазами. Зелёный чай на сей раз бездействовал, и даже валерьянка, не спасала от бессонницы. Две долгие ночи мать страдала в кровати, не смыкая глаз, и на третий день от безысходности она обратилась за помощью к докторам. Пару анализов, сеанс психотерапевта и конечным результатом больничных похождений стал диагноз – хроническая бессонница. Врач бегло начеркал на листке невнятные строки, не то кардиограмма, не то он ручку расписал и как итог – держи мать рецепт и коли внутривенно димедрол. Чудо препарат, хоть и выручил в борьбе с нападками бессонницы, но спровоцировал тем самым блеклую зависимость. И нет, да порой мать, вынимает шприц, оголяет иглу и протыкает вену. Солгу, если скажу, что мать таки пристрастилась к наркотикам, но сидеть на дозе она не переставала даже спустя неделю после того, как бессонница позорно капитулировала.