– Ты понял меня?
– Да понял я, понял, Григорий Евгеньевич, – сказал мальчик, уткнувшись головой в парту.
Учитель вздохнул, открыл учебник и начал листать страницы. Вдруг он услышал хруст. Он глянул, а у доски стоит Серёжа и кушает мел.
– Эй, парень, ты что, с ума сошёл? Ты отравишься!
– Я просто голоден – спокойно, будто всё в норме, ответил мальчик, – Всё хорошо.
– Нет, не хорошо! Тебе плохо будет.
Учитель отвёл Серёжу к медсестре.
– Валентина Михайловна, этот мальчик от голода мел съел! Сделайте с ним что-нибудь!
– Не ругайся, Гриша, я разберусь.
– Уж разберитесь, пожалуйста.
Григорий Евгеньевич поднялся к себе на этаж и пошёл в кабинет 11 «А» класса, где вела урок Виктория Владиславовна. Он постучал:
– Прошу прощения, Виктория Владиславовна, могу ли я одолжить у вас запасной мел?
– Да, конечно.
Девушка взяла запасной мел и подошла к нему.
– Вы вчера ко мне за мелом заходили.
– Да Серёжка Голодовкин у меня занимался, съел мой мел, зараза!
Виктория Владиславовна удивлённо посмотрела на молодого информатика.
– Лучше не спрашивайте. Ладно, простите, что отвлёк вас, до свидания.
Он направился к себе в кабинет. Серёжа тем временем сидел у медсестры и плакал, что хочет кушать.
– Мне плохо… (плачет) Я хочу кушать… Я не чувствую желудка… Валентина Михайловна, что мне делать? Я не виноват!
– Ну конечно ты не виноват, мой мальчик. Тебя что, дома не кормят что ли? Зачем всякую гадость в рот тащишь?
– Я не специально… Оно само так… (плачет) Я знаю, вы поругаете, скажете, что я толстый, потный и голодный. Но я умираю от голода! Меня даже может стошнить от голода, я так однажды свой один и тот же обед дважды съел.
– Эм… В смысле, дважды? Ты вырвал и съел это?
– А что было делать? Это было в лагере, где кормили строго по расписанию! Даже в магазин не пускали за едой. Было и такое. Я не виноват! Думаете, мне нравится так? Пришлось не противиться рвоте, а принять как новый ресурс! Вы не понимаете меня, я знаю…
– Знаешь… Ты действительно странный мальчик. Я, конечно, не диетолог, но могу посоветовать тебе всё-таки попытаться сдать нормативы, чтобы сбросить хотя бы пару килограмм. Если ты прямо сейчас умираешь, вот держи!
Медсестра дала парню леденцы. Мальчик тут же утёр слёзы.
– Ура, спасибо!
– Не за что, но помни, что много есть нельзя!
– Ага.
Он, как обычно, отмахнулся, получив новую порцию «топлива». Голодовкин шёл по коридору и лопал леденцы. Услышав хруст конфет, Феврония Кирилловна обернулась и увидела Серёжу. От греха подальше она свернула в другой коридор. Мальчик поднялся на этаж выше, но ему стало тяжело дышать, он встал у кулера и выпил 10 стаканов воды. Услышав томное дыхание и жадные глотки, Григорий Евгеньевич вышел из кабинета.
– Ну ты даёшь! Странный ты, конечно…
– Григорий Евгеньевич, между прочим, мел – кальций. Да, химия!
– Да что ты, умник?! А тебя не учили, что это как минимум несъедобно?!
– Ну я кушать хочу. Я ж могу прожевать, значит, съедобно.
– Знаешь, железная у тебя логика! А зачем ты пьёшь столько стаканов воды?! С ума сошёл?!
– Григорий Евгеньевич, только не говорите, что вам жалко воды для меня.
– Слушай, парень, мне не жалко. Столько пить за раз категорически нельзя! Это убивает твои почки! В конце концов, ты даже до туалета не дойдёшь, прости, ты через 15 минут обмочишься после такого количества воды! Как так можно?!
– А нам говорили на биологии, что вода – это жизнь! Пока я сытый, я слушаю, что рассказывают на уроках, и запоминаю.
– Ага, только чтобы потом где-нибудь в жрачке применить эти знания.
– Эти знания спасают от лютого голода, Григорий Евгеньевич.
– Короче, забирай свой рюкзак и проваливай, мне хватило тебя на сегодня, Голодовкин.
Мальчик расстроился, забрал рюкзак и спустился вниз. Но его настроение тут же поднялось, когда он учуял вкусный запах сырных лепёшек. Он пошёл на этот запах и пришёл в буфет.
– М… Как вкусно пахнет… Антонина Ивановна, зачем вы меня обманули и сказали, что это последнее, вот же полно сдобы!
– Это для второй смены, обжора!
– Можно я куплю несколько?
– Нет! Уходи, пока не лопнул!
– Антонина Ивановна, я серьёзно… Дайте мне лепёшки, пока не поздно!
– Да ты что, больной?! Буфет открыт не только для тебя, Голодовкин! Проваливай!
– Зря вы так… Я ведь очень голоден…
Жертва культа еды
Феврония Кирилловна проходила мимо и услышала крик. Побоявшись зайти одна, она бросила ведро с шваброй и побежала к директору.
– Ну и как успехи у 11 «А»? Готовы к ЕГЭ по русскому, Виктория Владиславовна?