У Ивана и его друзей Потока не было, как и не было веских причин для его появления. Четыре года выживания на поле меж окопов истощили их выдержку, испугали их тела. Все хотели поскорее закончить этот кошмар и вернуться домой живыми, а потому каждое движение было полно тревоги за свою жизнь. На фоне постоянной стрельбы реакция на нее уже затупилась, и потому Андрей даже не шелохнулся, когда два трассера пробили его спину. Немцы начали выходить из своих укрытий в контрнаступление, загнав отряд в ловушку.
Четыре
Стас и Богдан тут же развернулись, в ответ поразив обороняющихся. Владимир спрятался за укрытием, увидев целую толпу солдат за следующим поворотом. “Нужно что-то придумать, быстро.” - промелькнула у Ивана мысль, пока тот подрывал гранату чтобы отсрочить смерть. Враги превосходили весь отряд огневой мощью спереди и сзади. “Вбок”, - повис в воздухе ответ на незаданный вопрос. Иван прыгнул, выбив дубовую дверь с двух ног.
Отряд в сопровождении Рябинина ввалился в пустую комнату. Вышитые серебром обои покрылись рытвинами от пуль. Роскошные диваны, обитые шелком и прибитые к разбитым окнам, испачкались от тел расстрелянных. Уличные звуки вернули свою оглушающую силу, исходя от форсирующей Шпре Советской Армии. Завидев скопище танков, смотрящих прямо на них, отряд тут же пригнулся. Оно и верно, ведь ночью и на большом расстоянии трудно различить дружественную форму. Снаряд пробил стену.
Идем через комнаты! - воскликнул Рябинин лежа на полу, указав на соединительную дверь вдали.Чтобы нас свои же убили?! - недоумевал Богдан.Рябинин смотрел на него косо. Всем своим видом он будто бы напоминал о существовании всех тех фашистов, что бегают по холлам в их поисках. Полсекунды для этого напоминания было достаточно. Затем он спокойно поднялся на ноги, под градом пуль прошел окна и выбил следующую дверь. Хорошенько выругавшись про себя, за ним двинулись и остальные.
Владимир, Богдан и Иван уже выбегали из комнаты, когда в нее зашли два немца. Стасу не хватило одного мига, чтобы выйти из их зоны поражения, ведь будь он хоть немного быстрее, его лодыжку бы не прострелили. Парочку удалось убить, но идти дальше он уже не сможет.
-Идите дальше, - простонал он, кусая губы до крови. Иван оставил ему свою винтовку, пообещав на зим вернуться.
Три
Отряд пробегал комнату за комнатой, лавируя меж снарядами своих танков. Смерть обволакивала их души липкой оболочкой из крови и пыли. Еще пять минут назад казавшиеся хаотичными звуки резонировали в одну ужасную композицию. Крики умирающих, хруст ломающихся о свинец костей звучали отовсюду, чуть ли не сводя с ума. Ивану оставалось благодарить Бога за то, что он все еще помнит свое задание, и только поэтому продолжает движение. В очередном зале, заваленным сломанными статуями да порванными гобеленами, звуки несколько изменились.
Тут, - Рябинин остановился, инстинктивно взводя уши, - мы у главного входа.Иван помнил планировку здания. За дверью должна быть огромная мраморная лестница, ведущая на второй этаж, а по бокам от нее - две лестницы на третий этаж.
Богдан, проверяй левый холл, я займусь правым. Владимир, проверь лестницу вниз.Нет нужды, - ответил он раздраженно, - послушай.Пространство за дверью разразилось звуками ожесточенного боя. Судя по всему, кто-то уже зачищает первый этаж.
Американцы, - подтвердил догадку Богдан.Нужно спешить, - Рябинин был недоволен их появлением, - по правой лестнице пойдем наверх.
Немцы были отвлечены сторонними силами, так что мало кто спохватился, когда дверь за их спинами вылетела с петель. Только те солдаты, что стояли по бокам, удосужились обернуться. В кромешной тьме, рассеиваемой лишь полной Луной и каскадом огненных вспышек внизу, зажегся свет из дул трех винтовок, от постоянной стрельбы раскалившихся докрасна. Черные силуэты людей, лежащих на полу и прижавшихся к стене, в частых бликах обернулись изуродованными телами с застывшими лицами.
Отряд судорожно перестреливался со всеми, кто двигался в их направлении, тщетно пытаясь своими выстрелами перекрыть остальные. Пятнадцать шагов до лестницы и еще двадцать по ней казались маленькой вечностью, полной лишь свистом и гулом. Иван не оборачивался, ибо не мог обернуться. Врагов впереди было так много, что только его совместные с Рябинином действия давали шанс на выживание. “Самый удачливый человек на Земле” - повторял он чужую мантру каждое новое мгновение, что переживал его отчаявшийся дух. Ступень за ступенью они отвоевывали вдвоем так же, как отряд из тридцати штурмовал Гродный.