Они оказались на третьем и последнем этаже Рейхстага. Теперь это было делом случая выбрать одно из двух направлений и снести Рихтеру голову. Когда еще теплые офицеры, стерегущие проходы, вдруг замертво упали, у них появилось несколько секунд для разговора на грани крика.
Куда бежим?! - чуть ли не провизжал Иван Рябинину прямо в ухо, чтобы тот его обязательно услышал.Чую, что вправо! - Рябинин ответил так же спокойно. Он оглянулся за спину, - Богдан, ты…Владимир потерял еще одну частичку своей собранности, дернув бровью от изумления.
Где Богдан? - спросил он, ища его взглядом.Богдан умер, отряд этого даже не заметил.
Два
Смерть ступала за Иваном и Владимиром по пятам, принимая облик десятков лиц, но они были куда быстрее нее. Отбивая мраморный пол в безумном ритме, они освещали своим боем помрачневшие ходы. Иван уже устал считать, сколько вражеских пулеметов он опустошил в своих руках, у скольких семей отобрал их отцов и сыновей. Иван больше всего на свете хотел вернуться с войны домой не в деревянном гробу и не на руках своих друзей, а живым и с улыбкой на лице. Он хотел обнять свою матушку, дать подзатыльник своему братцу-дураку, влюбиться в девушку без ума. Если между ним и его счастьем стоит целая армия, Иван обязательно выживет.
Немецкие младшие лейтенанты сменились сержантами и капитанами. Это значило, что совсем скоро они доберутся до сердца обороны - Рихтера. Иван всем сердцем надеялся на то, что тот примет свой последний бой как мужчина, и умрет в честном противостоянии. Иван очень хотел убить его самолично, чтобы закончить страдания всех тут присутствующих, оставив при этом свою воинскую гордость.
Но видно, у Рихтера были совсем другие планы. Убив капитана СС Фрейда, Владимир заметил черный плащ, скрывшийся в пролете пожарной лестницы.
От меня не сбежишь! - крикнул он гневно, промчавшись вслед.Иван бежал так быстро, как мог, но видел лишь разорванный от пуль плащ, блики от кожаных сапог да ругающегося Владимира, не успевающего попасть ему в тело. Через пять секунд лестница закончилась стальным люком, выходящим наружу, поспешно закрытым. Тут же прострелив ржавый замок, Иван дал Рябинину возможность выбить люк с плеча. Двоица вывалилась на черепичную крышу, их глаза залились ярким лунным светом, а уши - жестоким солдатским триумфом.
Рихтер выглядел так же, каким его видел Иван на фотографиях: мразью с манией величия. Худой и невысокий, он носил лицо человека, способного пойти на все доступные ему зверства: смазливое лицо, которое никогда не били; шрам от рапиры, судя по всему нанесенный не противником в дуэли, а личным дворецким с целью покрасоваться перед сверстниками; ухоженные белые кудри и вечно презрительный взгляд, не сходящий даже под воздействием сильного страха.
Пока Иван с Владимиром выбирались на крышу, у Рихтера был полсекунды на то, чтобы их пристрелить в уязвимом положении. Три пули просквозили возле их лиц, ни одна не попала в цель.
“Ничтожество” - думал Рябинин, пока выбитый ответным выстрелом пистолет Рихтера падал на землю в двадцати метрах ниже него.
Когда Иван Клименков, капитан 756 стрелкового полка, и Владимир Рябинин, майор НКВД, встали на ноги, они увидели перед собой Берлин. Рихтер, майор СС и детоубийца, уже стоял на коленях, подняв руки за голову в попытке сдаться. Сначала он улыбался, надеясь на безболезненное пленение. Но, увидев злорадный оскал Рябинина, он утратил былую уверенность...
АКТ 3: КАЗНЬ
Свет стальной Луны смягчился вместе с людским настроением. Оглушающий шум штурма начал понемногу стихать. Молчала артиллерия, прекратились выстрелы, лишь топот сотен солдат и их радостные возгласы нарушали умиротворенную тишину. “Мы победили” - подумал бы Иван с облегчением, если бы не наставлял пистолет на дрожащего Рихтера. Он может сделать что угодно, ни одно движение его рук не должно оставаться незамеченным.
Я проведу трибунал. Не волнуйся, я сделаю так, чтобы он это понял. - сказал ему Рябинин, подмигнув. После этого к его лицу вернулась все та же демоническая улыбка, снившаяся многим в самых тревожных снах.Рябинин размял шею, попутно прочистив горло.
Karl Richter, - начал он на совершенном немецком, проверяя магазин на наличие патронов, - als derzeitiger Chef der SS wird Ihnen die Aufrechterhaltung von Konzentrationslagern, in denen Millionen von Menschen gefoltert und getötet wurden, sowie der vorsätzliche Kindsmord durch die Einbindung in den Volkssturm vorgeworfen. Nach dem Kriegsrecht verurteile ich, Wladimir Rjabinin, Sie zur sofortigen Hinrichtung.К середине приговора лицо Рихтера уже выражало безоговорочный ужас. Даже не зная ни одного слова по-немецки, Иван прекрасно понимал его причину. “Расстрел на месте” - говорил в его воображении Рябинин с той же интонацией.
Warte! Ich weiß, wo mein Kommando ist! - протараторил Рихтер с дрожащими руками, пока Рябинин проверял магазин.Es ist mir egal, jeder bekommt, was er verdient, - ответил он доверительным тоном, прищелкнув два раза предохранителем, чтобы снести ему голову с одного нажатия пальцем.