Рихтер взглянул за спину Рябинина, его глаза округлились словно блюдца. Звуки внизу мигом стихли.
Du bist zu spät, Untermensch. Er ist bereits hier, - сказал он напоследок перед дулом пистолета, не сводя взгляда. Рябинин же на секунду замешкался, но все же принял решение не тратить время попусту.Иван нутром чуял, что обстановка резко изменилась. Он не хотел чувствовать тишину, только не сейчас.
Хлопок выстрела хлопнул Ивана по ушам, дав сознанию на миг расслабиться. Вот только спустя миг, как мозг снова начал воспринимать реальность, ему поплохело.
Пуля, которая должна была насквозь пролететь череп Рихтера, остановилась в воздухе. Воздух вокруг нее неистово гудел и вибрировал, будто чья-то невидимая ладонь сжимала ее с нечеловеческой силой. Вибрация ушла, и целая пуля покатилась по черепице.
Ваня, - сказал Рябинин, ошеломленно смотря в том же направлении, что и Рихтер, - Ваня блять.Что?Обернись.Иван и обернулся. От увиденного его ноги подкосились, и он от неверия осел.
Перед собой Иван видел нагого человека, зависшего в воздухе, в двадцати метрах от него. Бледные руки его были распростерты, а золотистые кудри освещали далекие обломки, совсем недавно называемые Луной. В гробовом молчании все наблюдали, как их спутник будто хрустальными осколками расплывался в космосе за его костлявой спиной.
Один
Человек или его подобие искривлял пространство вокруг себя, излучая ужасающую ауру. Иван закрыл глаза, досчитал до пяти, но он так и не ушел, Луна осталась расколотой.
Он раскрыл свой рот, пустив по человеческим сознаниям слова, не поддающиеся никакому пониманию.
F̷̡̗̲̮̪̲̹̣̣͊̔̈́͛ͯͧ́͂ư̸̵̬̮̈́͗ͩ̌i̶͇͓̖̳̪̲͖͈̋ͪͨ͊̄ͯ͝ͅ ̛̗̼͓̰͙̜͈̼͙ͫ͐̆̓ͮͯ̎ͨ̈́͢d̬͍̥̥̰̊ͯͭ̒ͯ̂ͧ͠oͧ͌̑̀҉̛̻͈̰̹ͅr̗͍̘͙̘̤͎̒̽ͧ̓̽͋ͭ̉͋m̶̡̖͖̫̉ͨ̈́͐ͪ͋͌̃ͩi̞̞͙̬̤ͬ̃̿̾ͤͯ̄̚͠ę̺̗̒͊̒̏̀́ň͚̟̓͛͑s̬̟̦͚̤̻͓̬ͩ̐̃̎̃̂̽̏ ̷͙̪̩͍̯̟̲ͩ̿͐ͮ̽͞t̪̞̗͆̋ͬ̈ͦͫͭ̾a̡̠̹̙ͯ̑ͨͦm̢̭͙̝̱͇̟̙̦̙̽͐ͪ́̓̓̎͠d̦̪̣͖̖̼̫̏̕͘i͓̭̮̠̪̙͍ͤͪ͛͡͝u̻̅͛͛ͪ͗.̡̖͎̯̞͙̩͕̒̂̈ͭ̾̓̃̾͊ ̦̖̱̬͎̻̔ͦ͂̊ͫS̨̮̩̲̺̝̖̊̇̌͐͛̇̚e̷̷̴͔̣̘̦̍͒ͣͮ͗̍̄́̃d̨̳̯̠̲̟̘̤̼͍̈ͨ̑͌̑̋ͥ̂̌͘ ̗̗͕̼͉̩͒͑̏̇̂ͣ̽̈́̾t̷̵̮͈̯̠͇̥̪́̒̌ͅa̧̜̳͛́̆͘͟ͅn̨̂ͯ̉̒̆͏̗͔̲d̰̲̫̫͈̠͈̱̹͋ͣ͌̓̊ͤ͆̃̓͡é̓̓ͪ͏̸̙͉m͕̯̤͕̱͙ͪ̔͝ ̢̜̮̘̝ͭ̇ͩş̖̙͈͍̌ͤͫ̆̍̈͐̈́͠o͓̦̺̻̺͖͕̳̚͟m̵̵̭͔̺̙̤̮̹ͫͨ̉͛̅̓̒ņ̯͓̤̱͚͔͎̫̇̓̆ͬ͗͊i̵͔ͯ̏ͬͅû̧̖̲ͨ͐̆͂͊̚͠m̙͙̟̤͔͇̌ͣͫͨͅ ̷̰̹̈̐͢m̸̢̛̰̹͙̘͉̓͋ẽ̸̟ͤ̕͞ų̡ͨ̇̈́͏̩̩͚̦ͅm̉̈͋ͤ҉̴̟̯ ͂̇ͧ̂͋ͥ̎҉̙̤̠͢c̵̫̹ͬ͑̒́͜ȩ̶̩̥̗͈ͣͪ̏ͅc͚̦̺̠̉̇̃̃̈͜͡i̮̺̭̭͇̝̰̝̙͂͟d͐͑ͤͭ͛҉̺̼̣͙̝̥͓̬͚i̵̬̟̭̟ͥ̀͢͝ͅt̸̛͕̙̙̼̹̹̯ͬ̀ͧ̊ͯ̔ͦ̿̕.̧̩͕̓̄̓ͯͬ̋́͋͟͝
̶̷͔̰̇͜
Иван зажмурился от боли. Непроизносимые звуки и непередаваемые слога словно раскаленный нож входили в саму его сущность, вызывая страх из непознанных глубин. Он хотел сделать что угодно, лишь бы подсознание перестало биться в конвульсиях. Внизу от того же кричали люди.
Кто-то пустил пули в воздух. За одним выстрелом поспешил десяток, за десятком - сотня, вся летящая в одну цель. То ли снова тот невидимый барьер, то ли череда обычных промахов, но лишь несколько попало в существо. Иван хотел было обрадоваться, ведь человеку они прошили бы сердце и шею, не оставив и шанса на спасение. И вправду, в теле появились отверстия, ничем не отличающиеся от обычных, из ран ручьем хлынула бордовая кровь, а голова отклонилась назад, как у мужчины, принявшего свою смерть.
Но то был не человек. Белоснежное лицо повернулось к обидчикам с глазами, горящими пламенем цвета молнии, раны затянулись.
Стоило только каплям крови коснуться земли, как в ней раздалась дрожь.
Он поднял свою раскрытую ладонь на солдат. В миг, когда ладонь сжалась в кулак, Иван услышал хруст сломанных костей, а позже и крики выживших. Посмотрев вниз, он с ужасом смотрел на то, как одну голову за другой сжимает до маленькой точки в пространстве, и как вследствие их останки разбрасывает по воздуху подобно гранатным фрагментам.
Люди бежали, дрожь под ногами переросла в рев.
Was zum Teufel ist das?! - крикнул Владимир Рихтеру, не забыв хорошенько приложить ему по лицу.Das ist deine Strafe von Gott, - ответил тот с блаженной улыбкой, не обратив внимания на удар.
Вопли ужаса утонули в грохоте рвущейся земли.
Из щелей вырывались черви ростом с часовую башню, все покрытые ороговевшей плотью.
За ними - тьма кошмарных тварей из острых глаз и обезумевшего хитина.
Кошмар явился миру наяву.
От сильной тряски троица едва удержалась на крыше. Иван видел, как чудовища живьем раздирают Берлин, а с ним и всех людей, в нем находящихся. Его пробило на лихорадочный пот, кровь сошла с Владимирового лица в белки глаз, щеки Рихтера стали белее простыни.
Что же нам делать? - громкий в закрытой комнате и на поле боя, ныне же тише шепота вопрос Ивана повис в воздухе. Его сердце кололо чувство вины за то, что он не может предотвратить смерти стольких людей. Своих товарищей, уже оставивших надежду дожить до утра. Американских союзников, сложивших свои головы на чужой земле. Немецких солдат, заслуживающих быстрой смерти от пули, но никак не терзающей агонии от чудовищных клыков и когтей. Обычных людей, которым просто не повезло жить в этом городе, в эту ночь.