Кравчик посмотрел на Зою. Он и она, одновременно приняв одно и то же решение, мигом выскочили на дорогу. Молодые люди изо всех сил закричали и махая руками, начали подпрыгивать вверх. Но машина мчалась, не обращая на них никакого внимания. Парень перепугался и закричал так громко, как он, наверное, вообще никогда не кричал в жизни:
— Капитан, это мы!
— Стойте! — что есть мочи прокричала Зоя.
Но машина продолжала лететь на полной скорости. Сердце Кравчика сжалось от мысли, что их сейчас задавят. В следующее мгновение машина резко свернула вправо и объехав испуганных молодых людей, затормозила. Её мягкие колёса громко засвистели об жёсткую, брусчатую дорогу, оставляя после себя два следа жжёной резины. Солдат за рулём удивлённо посмотрел на ополченца и принцессу. Он явно не ожидал увидеть их и наверняка в душе уже похоронил своих бывших спутников.
— Быстро прыгайте! — крикнул не менее удивлённый капитан.
Зоя и Кравчик, немного мешкая, запрыгнули в машину. Та, не теряя ни секунды времени, со свистом прокручивая колёса, резко рванула вперёд.
— Они думают, что мы хотим отнять у них их наркотики, — с усмешкой крикнул капитан Музыка и пальнул из револьвера.
Он стрелял на поражение, но толпа безумцев не реагировала. Их реакция на выстрелы не была схожа с реакцией людей из клуба, которые приходили от них в неистовый испуг. Безумная толпа валила валом. Похоже, их сумасшествие достигло предела и бегущие за машиной люди были уже не совсем людьми, а неким подобием безмозглых тварей.
Автомобиль прибавил газ и постепенно стал отрываться от преследователей. Дома проносились мимо, а стоящие вдоль улицы под светом фонарей прохожие шарахались в разные стороны. Среди них были те, кто впадал в смех или истерику — это была первая стадия безумия. Некоторые же агрессивно вопили и присоединялись к бегущей толпе — это была вторая стадия. От всего этого у Кравчика по телу бежали мурашки. Вся надежда была на белый кабриолет.
Вдруг над проезжающей машиной взорвался висящий в воздухе шар с конфетти, и разноцветные блёстки посыпались вниз. Вокруг юного ополченца засверкали блестящие, бумажные квадратики и кружочки. Всё это было похоже на безумие, придуманное чьим‑то воспалившимся разумом. Машина с беглецами уже начала отрываться от преследователей, оставляя их далеко позади. Ещё мгновение и впереди показался выезд из сумасшедшего города, но внезапно дорогу перекрыл чёрный танк. Формой и очертаниями он был похож на огромный башмак, из которого торчала длинная пушка. Вокруг него, суетясь и звеня механическими суставами, бежал десяток боевых механизмов. Они стремились перекрыть дорогу, и через мгновение так оно и вышло. Военные роботы и танк выставили вперёд свои смертоносные орудия, целясь в приближающийся транспорт.
— Сворачивай! — успел закричать капитан.
Испуганный наводчик резко повернул руль вправо и сбив какие‑то неудачно стоящие ящики с продуктами, направил машину в первый попавшийся узкий переулок. Скрепя бампером о бордюр, автомобиль скрылся в спасительном пространстве между домами. В ту же секунду раздался грохот выстрелов, механические солдаты открыли шквальный огонь. Вслед за ними перегородивший дорогу танк тоже разразился пулемётными очередями, но белый кабриолет беглецов вовремя ушёл из‑под этого обстрела, так что град пуль обрушился на преследующую толпу обезумевших жителей, кося их, как серп тростинки. Во все стороны полетели брызги крови, раздались крики и стоны. Однако люди, переставшие быть людьми, не могли остановиться, оглупев, они бежали на пули. А механизмы продолжали лихорадочно стрелять. Их словно заклинило, как и людей. Всё новые наркоманы волнами мчались на смертоносный огонь и падали. С безумными лицами и пустыми глазами они гибли, заливая брусчатку кровью и образовывая кучу трупов. Происходящие напоминало сюжеты картин Босха, на которых царили смерть, глупость и безумство. В Гирате, люди, у которых было столько возможностей, выбрали путь быть скотиной.