Воздушный аппарат снижался, заходя на прогалину между островками деревьев, жадно тянущихся к солнцу. Деревья казались тростинками перед железной косой. Вся гармония исчезла и улетучилась, на мгновение даже показалось, что лес прикрыл себя ветвями, словно руками в страхе, ожидая сокрушительного удара падающего стального гиганта. И удар не заставил себя долго ждать. Цеппелин, гудя и свистя, практически сваливаясь а не приземляясь, летел на высоте чуть больше десятка метров, задевая кроны молодых деревьев. Через мгновение воздушный аппарат с грохотом врезался в землю и словно плоский, гладкий камень, пущенный по воде, скользнул о поверхность и тут же подпрыгнул вверх, оставляя за собой хаос обломков деревьев. Оторвавшись от земли и пролетев ещё несколько сотен метров, он снова рухнул на брюхо и по инерции помчался, вспахивая лес, словно гигантский плуг. Геометрическая гармония деревьев, подчиняющихся невидимым законам природы, была нарушена. Вмешался человек.
— Держись! — закричала изо всех сил Зоя.
Кравчик обеими руками вцепился в какую‑то ручку слева от себя. Кабину трясло, вокруг всё дрожало и стучало, казалось, что сейчас цеппелин развалится на части. Юноша в ужасе прижался к креслу и зажмурил глаза. А когда он их открыл, то увидел, как Зоя бесстрашно смотрит вперёд и изо всех сил тянет какой‑то рычаг. Она была прирождённой лётчицей.
Бронированное стекло кабины покрылись слоем грязи и ветками, летящими навстречу. Из‑за них не было видно ничего. Да и поделать принцесса уже ничего не могла. Гигантская махина, словно снаряд, мчалась только вперёд. Обратная тяга работала на полную мощь, и многотонный аппарат медленно начал тормозить. Зоя резко выключила всё, что можно было выключить, и цеппелин плавно остановился. Парень, не веря своим глазам, выдохнул.
— Ты сделала это. Мы сели! — торжественно закричал он, расстёгивая ремень безопасности.
Зоя смотрела на него радостным взглядом и широко улыбалась. Кравчик не смог сдержать эмоций и обхватив обеими руками лицо девушки, чмокнул её в губы.
— Ты ас, ты настоящий ас! — продолжал кричать парень.
Девушка замерла от внезапного поцелуя, ожидая, что молодой человек начнёт её целовать вновь, но продолжения не было. Вместо этого он смеялся словно ребёнок, подпрыгивая от восторга. Зоя, смущаясь, опустила взгляд. Восторженный молодой человек выпрыгнул из сидения и посмотрел на пленника. Перед посадкой они крепко пристегнули его к небольшому, третьему, откидному сидению. Лётчик ведьмы до сих пор был без сознания.
Зоя с облегчением отстегнула свой ремень безопасности. С трудом разгибаясь, она начала поправлять волосы. Ей пришлось сложней всех, но она выдержала, и это вызывало восторг.
Внезапно юный ополченец помрачнел, веселье его прервалось.
— Что‑то он не дышит, — сказал он, осматривая пленного пилота.
Зоя подошла и дотронулась до пульса бездыханного пленника. Через секунду она отдёрнулась в сторону, бросая его холодную руку.
— Он мёртв, — прошептала принцесса.
— Как? — растерянно спросил Кравчик.
— Наверное организм не вы…выдержал перегрузки, — заикаясь, ответила девушка и по мрачнев добавила, — надо найти капитана.
Юноша одобрительно кивнул. Проверив наличие оружия, он вместе с принцессой направился осматривать цеппелин. Пройдя по железному коридору и поднявшись по лестнице, молодые люди начали оглядывать каюты. 'Невероятно крепкая конструкция', — подумал юный ополченец, глядя на ничуть не поврежденные жёсткой посадкой агрегаты и приборы. Больше всего он боялся, что сдетонируют бомбы, но этого, к счастью, не произошло. Защищённые бронированными перегородками, бомбы мирно лежали в нижнем отсеке. 'Где же капитан?' — думал парень, заглядывая по очереди во все каюты. Он отнюдь не горел желанием увидеть взбесившегося офицера, тем более что от него сейчас можно было ожидать чего угодно. Однако найти командира было необходимо, хотя бы потому, что парень опасался его внезапного нападения из‑за угла. 'Уж лучше пускай будет на виду', — продолжал думать молодой человек. Он и Зоя зашли в очередную каюту и замерли. То, что они увидели, удивило их как никогда. Капитан сидел, облокотившись на столик, и плакал. По его суровому, усатому лицу текли слёзы. Он посмотрел на вошедших ребят и начал быстро вытирать глаза.