– Тогда что именно тебя насторожило?
– Тереза никогда так не поливалась духами. Я всегда слышала лишь тонкий, нежный шлейф, – я сделала ещё глоток чая, горячий сладкий напиток помогал расслабиться и собраться с мыслями, – а сегодня чуть не задохнулась, настолько сильным был запах! И моё запястье до сих пор…
Отставив чашку, я вновь принюхалась. Аромат стал намного слабее, но ещё улавливался.
– Позволишь?
Дракон в два шага оказался рядом и, усевшись напротив, осторожно взял меня за руку. Я не сразу сообразила, что он собирается делать, но едва кожу обожгло горячее дыхание, залилась краской.
– Возле браслета запах сильнее всего, – смущённо проронила, мысленно напомнив себе, что это нужно для дела.
– Вишню не слышу, – через несколько мгновений ответил Нери, – ты пахнешь травами и ночными фиалками.
В сапфировых глазах вспыхнули задумчивые искорки, отпускать меня дракон не спешил, как и отодвигаться на приличное расстояние. Пришлось взять инициативу в свои руки.
– Уверена, это те самые фантомные предупреждения, о которых ты говорил.
Я чуть сместилась, увеличивая расстояние между нами. Правда, это не слишком помогло: он по-прежнему находился недопустимо близко, я до сих пор ощущала его аромат, а запястье хранило тепло прикосновений.
– Возможно, – согласился Аргвар, – но мне нужно больше информации. Ты сказала, что запястье пахнет духами леди Балтимер. Она касалась тебя? Зачем?
– Тереза взяла меня за руку, когда прощалась, – ответила, припоминая подробности, – кажется, она коснулась браслета.
– Скорее всего, поняла, что он поддельный, но хотела убедиться, – дракон подтвердил мои догадки.
– Наверное, – растерянно кивнула, – после я услышала этот же аромат от матушки, когда она подошла ближе и взяла меня за плечи. Он был таким сильным, что закружилась голова…
– Это единственное, что тебя насторожило? – уточнил Аргвар.
– Нет, ещё я обратила внимание на пустой взгляд, – начала перечислять, – мама напоминала куклу и речь была непривычная. Она никогда так не разговаривала, слишком пафосно, бесцеремонно, грубо…
Я задумалась, стоит ли возвращаться к теме прорыва. С одной стороны, я не хотела поднимать этот вопрос. Помнила, как Аргвар отреагировал на слухи.
Но с другой, это важная улика. Разговоры о Вираэльской катастрофе – самый простой способ довести матушку до слёз. И Терезе это прекрасно известно. Одно упоминание о том прорыве, и леди Балтимер не составило бы труда сыграть на расшатанных эмоциях Селесты любую партию.
– Есть ещё кое-что, – я всё же решилась, – Вираэльский прорыв – очень болезненная тема для мамы, она никогда не смогла бы так спокойно говорить о нём.
– Тема для разговора была выбрана идеально, – Владыка болезненно поморщился, – с одной стороны, сам прорыв, а с другой – трагическая история о целительнице и чёрном драконе.
Точно! Матушка наверняка поставила меня на место той девушки.
– Только всё было совсем не так, – на красивое лицо дракона тенью легла печать болезненных воспоминаний.
– Ты не обязан…
– Обязан, – перебил Аргвар, – не хочу, чтобы между нами остались недомолвки и недопонимание. К тому же этот случай непосредственно относится к нашей проблеме с культом и Охотником.
В комнате повисла тишина. Но не напряжённая и пронизанная дурными предчувствиями, а болезненно-трепетная, наполненная безмолвным пониманием и благодарностью.
Я не верила Терезе, не имела права спрашивать Владыку о случившемся и уважала чужую тайну. Но умелая ложь просачивалась в душу ядовитым туманом, сея сомнения и воздвигая между нами невидимую стену.
Было до безумия стыдно. Нет, я не винила Нери. Любой целитель знал, чем может закончиться лечение сильного мага, однако легче от этого не становилось. Тоскливые серые мысли оплетали меня дождливой пеленой.
Они напоминали промозглую сырость. Грязную, леденящую, заползающую под кожу и пронизывающую до костей. От них не удавалось отмахнуться или прогнать. Я словно заклинание повторяла, что не верю в подлую ложь, но всё равно возвращалась к ней, невольно сравнивая себя с той девушкой. Пыталась понять, где она ошиблась, в какой момент потеряла контроль над Даром и был ли шанс спасти её?
Хотелось помочь, вернуться в прошлое, защитить Вивьен и других целителей от подобных случаев. Мои мысли ушли далеко от Нери, но боль от этих размышлений невольно проецировалась и на дракона.
Я впервые осознала весь ужас и опасность магии безликих. В их ложь не нужно было верить, чтобы погрязнуть в последствиях. Она незаметно, но верно отравляла эмоции, настраивая меня против Аргвара. Спасало лишь его обещание рассказать правду.