– Лори? – хриплый голос раздался совсем близко, возвращая в реальность.
Но не успела я ответить, как в носу защипало от невыносимого аромата цветущей вишни.
– Терезой воняет… – прошептала с досадой и, наткнувшись на недоумённый взгляд дракона, пояснила: – Я думала над словами матери. Но не потому, что поверила, нет… не знаю, как объяснить…
Помолчала, пытаясь подобрать нужные слова.
– От этих мыслей не получается отделаться, они возвращаются и незаметно меняются…
– Подстраиваясь под твои самые сокровенные страхи и тревоги, – Владыка моментально понял меня.
– Да! – облегчённо выдохнула я.
– И когда ложь нащупала слабое место, ты услышала аромат вишни, так?
– Да, – растерянно повторила. – Выходит, Тереза не проверяла браслет, а оставила на моём запястье какую-то метку? И теперь с её помощью влияет на мои чувства, а крылья сигнализируют об опасности?
От жуткой догадки пробирал озноб. Страх обрушился на меня штормовой волной, а аромат цветущей вишни стал просто невыносимым.
– Лори!
По скуле скользнули горячие пальцы. Аргвар осторожно заправил мне за ухо упавшую на глаза прядь и бережно погладил по волосам. Нежное, едва ощутимое касание солнечным лучиком просачивалось сквозь пелену страха и сомнений.
А ещё в нём отчётливо чувствовалась магия.
– Что ты делаешь? – прошептала, прислушиваясь к необычным ощущениям.
Дракон вновь наполнял меня своей Силой, вплетая в хрустальный Дар огненные всполохи стихийной магии.
– Защищаю тебя от шаманства безликих. И постарайся успокоиться, похоже, Тереза использует страх как проводник.
– Как это? – ошарашенно уточнила, сосредотачиваясь на его Силе.
Она работала лучше обережных заклинаний, мигом отгоняя серость чужих наветов и развеивая приторный вишнёвый запах. Я уже почти не слышала его. Парфюм Терезы отступал под натиском уютного и умиротворяющего аромата дыма, специй и шоколада.
– Безликие не применяют управляющие плетения и не используют ментальные метки, – задумчиво протянул Аргвар, – я полагал, что леди Балтимер касалась браслета с целью проверить его подлинность. Но, похоже, дело не только в этом, она хотела считать твои эмоции и найти слабое место.
– Страх…
– Сегодня его было слишком много, – кивнул дракон, – отравленный букет, встреча с Охотником. Не удивительно, что Тереза распустила на нити именно эту эмоцию.
– Распустила?
– Для безликих чувства – это полотно, которое они расплетают на нити, а затем сплетают из них новые эмоции, воспоминания и возвращают хозяину нужный узор, – напомнил Владыка, – поэтому и не оставляют следов. В структуре их плетений лежат собственные эмоции жертвы.
Страх вновь поднял голову, теперь я сомневалась, какие из моих чувств являются настоящими, а какие навеяны и сотканы Терезой.
– Тогда зачем им браслет? – спросила, вспомнив об артефакте. – Если безликие работают без меток и управляющих плетений…
– Скорее всего, артефакт блокировал хрустальную магию внутри крыльев и не позволял им предупреждать тебя об опасности. – Аргвар закончил вплетать в мой Дар свою Силу и постепенно окружал меня иллюзией, пряча защиту от чужих глаз.
– Похоже на это, – согласилась, размышляя над услышанным.
Новая информация выбивала почву из-под ног, с ней нужно было смириться, осмыслить в одиночестве и принять. И в то же время эти знания открывали новые возможности.
– Моя магия ослабит твою чувствительность к шаманству. – По коже вновь скользнули огненные искорки, дракон проверял надёжность щитов и иллюзий. – Но эта защита не абсолютна. Тебе придётся тщательно следить за эмоциями.
– Помню, – кивнула, – страх – это проводник.
– Как и сомнения, – добавил Нери, – поэтому хочу сразу прояснить несколько моментов.
Замерла, ожидая продолжения. Безумно хотелось узнать правду, но… было немного страшно. Не хотелось копаться в чужом прошлом и поднимать болезненную для Аргвара тему, да и его отношения с той девушкой меня никак не касались.
– Вираэльский прорыв начался в портовом городе Бьялконэ, поэтому первый удар на себя приняли морские ведьмы и Хранители, в тот момент находившиеся в Ярванне. – Дракон начал издалека, и я не сразу поняла, зачем он рассказывает общеизвестные факты. – Отряд самоубийц, ринувшихся закрывать прорыв, возглавлял мой старший брат Саиф Нери.