– Пташка моя, двигайся легче! Меньше скованности, представь, что твои руки – это крылья!
Месье Торес легко отвёл ногу назад, исполняя эталонный реверанс. Несмотря на солидный вес и низкий рост, двигался мужчина плавно и грациозно.
Стоящая напротив молоденькая жрица смущённо улыбнулась, повторяя за ним.
– Прекрасно, великолепно, изумительно! А теперь повторите несколько раз, чтобы тело запомнило движения. – Заметив в зеркале новых гостей, Франко выдал поручения остальным целительницам и направился к нам. – Звёздной ночи, темнейший Владыка Нери, светлейшая леди Лисавэр.
– Звёздной ночи, лорд Торес, – поклонилась, – рада видеть вас в добром здравии.
На лунообразном лице церемониймейстера расцвела искренняя улыбка. В прошлом месяце я выписывала ему лекарство от подагры и сейчас одной фразой продемонстрировала, что помню всех пациентов в лицо и переживаю о них даже вне госпиталя.
– Вашими стараниями, леди Лисавэр, – скромно потупился маг, – я бы рад побеседовать, но времени, увы, в обрез. Позвольте вас ознакомить со сценарием церемонии.
Один щелчок пухлых, унизанных кольцами пальцев, и на ладонь Франко приземлился увесистый свиток.
Откашлявшись и развернув его, он принялся зачитывать вслух. При этом церемониймейстер не забывал поглядывать на кланяющихся жриц. Девушки так прониклись его речами, что ни на миг не прекращали тренировки. К слову, результаты впечатляли. Франко в очередной раз продемонстрировал невероятное мастерство и совершил невозможное: целительницы двигались легко и слаженно, будто впитали искусство реверансов с молоком матери, а не обучились ему только что.
– Все жрицы, представленные к награждению, выходят согласно чину и заслугам. Первой следует госпожа настоятельница, – голос церемониймейстера эхом разлетался по бальному залу, настраивая на нужный лад и задавая тон всему вечеру.
Тревоги отступили на задний план, я всецело погрузилась в репетицию.
– Услышав своё имя, вы должны не спеша пройти сквозь арку Героев. Голову следует держать слегка опущенной, по сторонам не смотреть, взгляд не поднимать, пока вам не вручат орден, – дождавшись от жриц утвердительных кивков, Франко продолжил: – Реверанс следует исполнить дважды: как только приблизитесь к Его Величеству, и после получения награды. Напоминаю, вы должны остановиться в двух метрах от императора! На алой ковровой дорожке есть крохотная отметка…
В коридоре послышались мужские шаги, я сразу узнала тяжёлую поступь и чеканный ритм. Ему вторил звонкий цокот каблучков, лёгкий, словно перезвон хрустальных колокольчиков.
– Его Величество, светлейший император Лиркады – Алваро Первый и его дочь, светлейшая принцесса Марианна Иоланта Карин дэ Сарвэй! – провозгласил герольд, а через миг двери зала распахнулись, впуская венценосных гостей.
Франко взмахнул свитком как дирижёрской палочкой и жрицы слаженно склонились в реверансах. Визит Алваро выходил за рамки вечерней программы, но никто не выдал удивления ни вздохом, ни жестом.
– Ваше Величество, – Владыка щёлкнул каблуками и вытянулся по струнке. Согласно Кодексу, император считался верховным командором армии, поэтому военные приветствовали его как высшего по чину. – Ваше Высочество, – Марианне галантно поклонились.
В душе заскулила ревность. Тоскливо, протяжно, надрывно. Мне стоило огромных усилий придушить её на корню и не выдать себя. Успокаивала лишь реакция принцессы: на Нери она смотрела с любопытством, но без тени женского восхищения и кокетства.
– Светлейшая леди Ванда, – повисшую в зале тишину разбил голос Алваро. Низкий, грубый, с выраженной хрипотцой и тяжёлыми, рычащими нотками, он пугал и завораживал одновременно. В нём чувствовались сила и власть. – Вы в очередной раз доказали, что не зря занимаете свою должность. Рад, что в своё время поддержал отмену Старого кодекса. Результаты внедрения новой программы приятно удивляют.
Настоятельница склонилась в глубоком, почтительном поклоне. Для неё этот день был особенным вдвойне.
Ванда родилась в семье обычных магов, но благодаря упорству и сильному Дару стала первой простолюдинкой, добившейся права обучаться в храме Пресветлой.
В те времена светлые целительницы считались не просто элитой, а были сродни небожителям. При монастырях учились и работали только представители высшей аристократии. Одарённых среди них было мало, желающих посвятить себя благому делу – ещё меньше. После обучения большинство жриц благополучно выходили замуж и забывали о высоком долге.