Дурные предчувствия встрепенулись с новой силой. С Лаурой Айролен змей мог обсуждать только одно – мой перевод в Виланьезу. Но… откуда Тереза и её семейство узнали об этом?! Кто слил информацию?
Неужели в окружении императора завёлся предатель? Если да, то как много он успел узнать?
Бездна… Мне стоило чудовищных усилий взять себя в руки и не поддаться панике. Без Аргвара и отца я всё равно ничего не могла изменить, оставалось лишь затаив дыхание следить за приближением парочки к арке Героев.
Действующая глава Ордена Пресветлой была наполовину оборотницей, и комплекцией обладала соответствующей. Высокий рост, развитые плечи, внушительный бюст, скрыть который не смогло даже жреческое платье, и острые, резкие черты лица. Несмотря на почтенный возраст, леди Айролен двигалась грациозно и мягко, а о её взгляд можно было порезаться. Жрицу не зря за глаза называли Стальной королевой.
На фоне роскошной, пышущей здоровьем и силой целительницы сир Балтимер выглядел особенно уныло. Он напоминал потрёпанную крысу, зачем-то нацепившую парадный камзол.
Марио трещал без умолку, я кожей чувствовала витающий вокруг него флёр сплетен и грязных слухов. Слов было не разобрать, прочитать по губам не получалось, но мне вдруг захотелось умыться и снять с ушей липкую паутину.
Но Лауру, похоже, ничего не смущало. Жрица сдержанно кивала и продолжала идти к цели. На Балтимера даже не смотрела, зато выскользнувшего из ниоткуда адмирала одарила такой радушной улыбкой, что с её породистого лица за секунду слетело лет десять. Я и не представляла, что эта суровая женщина может так открыто радоваться кому-то и… смущаться, когда ей целуют руку.
– Светлейшая миледи Лаура Алексия Виоланта Айролен ти Мироль, герцогиня Савоярская, графиня Ягранская и Сагархатская, Верховная жрица Пресветлой, – воскликнул герольд.
Адмирал в это время наклонился к леди и что-то шепнул ей на ухо, целительница мигом посерьёзнела и кивнула, соглашаясь с его словами. Я бы дорого дала, чтобы хоть краем уха подслушать их разговор!
Кровь бурлила от любопытства, а голова кружилась от странного, необъяснимого предвкушения. Плохие предчувствия словно ветром сдуло, как и главу змеиного семейства. Я моргнуть не успела, а Марио уже растворился в тенях и, прижавшись к стеночке, трусливо пополз обратно к Терезе.
Аргвар не ошибся: одно присутствие Саифа работало не хуже мощного оберега от нечистой силы! Я всерьёз задумалась, а не заказать ли крохотный портрет адмирала и повесить на входе в дом, чтобы отпугивать терезообразных?
– Светлейшие и темнейшие, – по бальному залу разнёсся глубокий голос Лауры, он напоминал мурлыканье хищной кошки, в каждом слове и жесте жрицы чувствовалась её львиная натура, – я счастлива, что мне выпала честь завершить церемонию награждения целителей и сообщить важное известие.
Сердце пропустило удар. «Важное известие» было крайне размытой формулировкой и могло означать как мой перевод, так и скоропалительный брак с Браном. Обнадёживала лишь близкая дружба, связывающая адмирала и Айролен. Судя по безмятежному выражению лица, Саиф был уверен: леди скажет то, что выгодно нам. Мне же оставалось полностью довериться своим защитникам.
– Как вы знаете, скоро состоятся выборы новой Верховной, – речь жрицы приняла неожиданный оборот, – многие ставили на мою победу…
Аристократы понимающе заулыбались: по предварительным подсчётам Лаура должна была обойти всех претендентов с внушительным отрывом, но ходили слухи, что ей предложили нечто более интересное.
– …Взвесив все за и против, я решила не только уйти с поста, но и отдать свой голос достойнейшей из кандидаток, настоятельнице госпиталя Святой Виталины, леди Ванде Лэкрес.
На миг время остановилось, новость шокировала не только гостей, но и саму настоятельницу. Я впервые видела её настолько растерянной. Казалось, она боялась радоваться и не верила услышанному, по привычке судорожно выискивая в словах Айролен подвох.
– При Ордене Пресветлой я останусь в качестве консультанта, – продолжила Верховная, – но возглавлю исследовательский центр в Виланьезе и наравне с темнейшим мессиром Суаресом буду участвовать в разработке инновационной программы подготовки целителей.
В толпе раздались удивлённые перешёптывания и робкие аплодисменты, маги не знали, как реагировать на новости, и с надеждой посматривали на императора. Тот, в свою очередь, оставался мрачным и невозмутимым.