Мечты… Однако чужой взгляд неожиданно перестал пугать. Я по-прежнему чувствовала его, но уже не хотелось закрыться от него крыльями. Зато от колечка с эльезами по телу растекалось приятное тепло. Сразу поняла, кто именно подкинул мне чудное видение с фениксом и помог избавиться от наваждения.
Пожалуй, стоит подробнее расспросить Аргвара об этом украшении. В перстне явно спрятан непростой и очень мощный защитный артефакт.
– Владыка Нери, как вы считаете, я права? – Стоило вспомнить о драконе, как Лаура неожиданно обратилась к нему.
Аргвар ответил не сразу. Похоже, он как и я прослушал весь разговор. Впрочем, это было ожидаемо: крылья то и дело улавливали пляшущие вокруг меня огненные искорки его магии и штормовую энергию Саифа. Братья активно колдовали и, скорее всего, искали нашего таинственного наблюдателя.
Интересно, удалось его вычислить?
– Вы всегда правы, Верховная, – дракон сверкнул белозубой улыбкой.
– Вы мне льстите! Но рада, что моя идея…
Звонкий смех Айролен прервало появление церемониймейстера. Франко торжественно взмахнул руками, прося тишины, и воскликнул:
– Светлейшие и темнейшие! Ливуарский вальс!
По залу эхом пронеслись удивлённые перешёптывания, но едва заиграла музыка и в арке появилась Марианна, гости словно воды в рот набрали. Все затаив дыхание ждали нового скандала… Только я была абсолютно спокойна, чувствовала крыльями, что принцесса пригласит не Аргвара. Ведь её взгляд, полный расплавленного золота и закатного солнца, был направлен на другого мужчину.
Шаг, поворот, и белые руки подобно крыльям взлетают вверх, а по залу патокой растекается тягучая, чувственная музыка. Она удивительно тонко переплетается с образом принцессы, подчёркивая мягкие неспешные движения и придавая каждому её жесту и взгляду особую магию.
Звонкий цокот каблучков, шелест шёлка и хрустальный перезвон бусинок на золотистой бахроме. Платье Марианны будет танцевать вместе с ней, продолжая каждое па и не позволяя ни на секунду отвести взгляда.
Шаг, ещё один и ещё… принцесса неотвратимо приближается к адмиралу. В её исполнении элегантный вальс похож на вызов. Невольно вспоминается огненное танго, запрещённое в приличном обществе. Дикое, жгучее, обнажающее души танцоров и их тайные желания.
Ещё шаг… и Марианна замирает перед Саифом в изящном поклоне, только на полных чувственных губах блуждает хитрая улыбка, а в глазах бушует пламя.
Миг… и дракон принимает вызов, рывком притягивая красавицу к себе и увлекая в танец на своих условиях. Теперь он ведёт и провоцирует, а она… делает вид, что подчиняется. Снова играет, улыбается, отступает, дразнит и соблазняет.
Они явно танцуют не вальс, хотя движения вполне обычные, правильные. Но каждый удар каблучков и взмах шёлковой юбки высекает огненные искры. Кажется, что вместо скрипки я слышу знойный перезвон гитарных струн, а штормовая энергия этой парочки смывает в Бездну даже невидимого врага. Я уже не чувствую его пронизывающего взгляда, не слышу болотной магии Балтимеров и вишнёвой вони Терезы.
Наслаждаюсь растекающимся по залу чистым пламенем, насквозь пропитанным ароматом морской соли, и тихонько завидую, что не могу пригласить на такой танец Аргвара. Впрочем… А что мне мешает чуть позже взять у Марианны пару уроков? Почему-то после сегодняшней ночи ни на миг не сомневаюсь, что огненная леди поедет в Виланьезу вместе с нами, даже если император костьми ляжет на выходе из дворца.
ГЛАВА 29: Пламя надежды
Через три часа, особняк семейства Лисавэр
Остаток бала прошёл на удивление скучно. Танец Марианны и Саифа словно подвёл невидимую черту под событиями этой ночи, даже Балтимеры залегли на дно, придавленные грозовым настроением Алваро.
Император был в бешенстве.
Это чувствовалось во взглядах и жестах, когда дракон аплодировал дочери после танца. Гости вздрагивали при каждом хлопке ладоней. Все ждали бури, но… она так и не грянула. Дядя не просто так носил венец правителя, его выдержке можно позавидовать. Хотя, я всерьёз переживала и думала о том, что ждёт принцессу после бала.
Впрочем, сама Марианна оставалась безмятежной как мотылёк. Она смеялась, улыбалась и с удовольствием общалась с гостями, я то и дело замечала в толпе золотистые росчерки платья и улавливала нежный аромат её духов.