Кристалл! Она села на койке и взглянула на запястный прибор, сверяя его с дисплеем времени в каюте.
Три дня! Она спала три дня! Как и предупреждала Антона.
Она легла на спину, расслабляя плечо и напрягая спинные мышцы. Наверное, она спала все три дня в одной позе, если тело так онемело. Легкий стук в дверь привлек ее внимание.
– Да?
– Вы проснулись, член Гильдии?
Она могла бы дать несколько ответов, если бы не узнала голос Чейсарта.
– Войдите.
– Вы проснулись?
– Конечно. Не во сне же я вам отвечаю. Войдите! – И, когда дверь открылась, добавила: – Не попросите ли вы Пиндла принести мне чего-нибудь поесть?
– Я не уверен, что вам рекомендуется пища, – сказал врач, направляя к ней диагностический прибор, такой же, как у Антоны.
– Не ту грубую еду, что подают в крейсерской столовой, а жидкость и фрукты.
– Если вы будете слушаться меня, – начал было врач…
– Я? – Килашандра почувствовала, что ситуация резко меняется. – По-моему столь длительный сон после такой работы – совершенно в порядке вещей.
– Мы не смогли связаться с Беллибраном и получить специальные инструкции…
– Я не была в коме. Разве вы не проверили в вашей медицинской библиотеке? Я хочу пить. И поесть.
– Я врач крейсера…
– …Который никогда не встречался с хрустальными певцами и ничего не знает об опасностях моей профессии.
Килашандра натянула на себя гильдейский комбинезон – первое, что попалось под руку, вскочила с койки, бросилась мимо Чейсарта, который тщетно пытался схватить ее, и понеслась по коридору.
– Пиндл, – крикнула она и сама удивилась, что смогла так уверенно передвигаться после полного изнеможения. Симбионт не только брал, но и давал тоже.
– Член Гильдии! – Чейсарт бежал за ней, но она выбежала из комнаты раньше, да и ноги у нее были длиннее.
Килашандра повернула в коридор суперкарго и увидела у дверей Тик, а затем показалась и голова Пиндла.
– Пиндл, я просто умираю – так хочется стакан ярранского пива! И остались ли у вас фрукты? И может, быть, чашка того замечательного супа, который вы давали мне сто лет назад?
Когда она добежала до его двери, Пиндл дал ей в одну руку полупустой стакан пива, а в другую – плод. Она проскочила мимо Пиндла и Тик, оставив их у двери, чтобы они помешали Чейсарту добраться до нее.
– Оставайтесь здесь, Килашандра, – сказал Пиндл, и встал в дверях, не пропуская Чейсарта. Тик встала перед Килашандрой, как бы создавая вторую линию защиты. – Возьмите еще фруктов. А вы, Чейсарт, кончайте ваши глупости. Пойдемте со мной и добавьте что-нибудь питательное и укрепляющее, что, по-вашему, полагается, в суп, который я дам Килашандре. И уберите в карман ваши дурацкие шприцы. Хрустальным певцам обычно не требуется никаких лекарств. Неужели вы не разбираетесь больше ни в чем, кроме обморожений и ожогов?
Пиндл потащил Чейсарта прочь, дав знак Тик закрыть дверь и стоять на страже. Килашандра покончила с пивом и принялась за фрукты, закрыв глаза, от удовольствия. Она ела, не торопясь, как того требовал инстинкт под влиянием симбионта, который прекрасно знал, что ему нужно после длительного вынужденного поста. Она с отвращением вспомнила дикий голод в предпассоверское время и была рада, что бедствие прошло.
– Мэм…
– Да, Тик? – Девушка впервые обратилась к ней по собственной инициативе.
– Мэм… спасибо вам за кристалл! – Тик от волнения еле выговаривала слова. – Комофицер позволил мне поговорить с моей матерью на Медной. Прямо сразу. Не ожидая. Не думая, что может произойти что-то неладное, и я просто ничего не услышу… Комофицер сказал, что с кристаллом я могу вызвать Медную, когда захочу! – Глаза Тик были круглые и влажные.
– Я очень рада за вас, Тик. Очень рада. – Килашандра подумала, что такой ответ несколько тяжеловесен, но Тик приняла его с таким благоговением, что девушка даже смутилась.
Дверная панель внезапно отлетела в сторону, и Тик чуть не упала к ногам Килашандры, когда в дверях появился пышущий яростью капитан Френку.
– Мой врач сказал, что вы отказались от его помощи. – Комнатка была слишком мала для его массивного тела.
– Я не нуждаюсь в его помощи. Я хрустальная певица…
– Пока вы на борту моего корабля, вы в моем подчинении.
Килашандра встала, толкнула Тик в кресло, на котором только что сидела, и остановилась перед капитаном, глядя на него с яростью, далеко превосходившей его злобу. Она выхватила из кармана удостоверение члена Гильдии и ткнула его капитану в лицо.
– Даже вы обязаны признавать эти полномочия!
В этот момент появился Пиндл с подносом.
– Полномочия сессии Федерации Планет! – прочел Пиндл через плечо капитана и задохнулся. Поднос закачался в его руках. – Я только однажды видел такое удостоверение.
– Вы явно страдаете отклонением психики, последовавшим после периода лишения… – начал капитан.
– Вздор! Дайте мне этот поднос, Пиндл. Спасибо.
– Член Гильдии, послушайте!
– Я слушаю. Но дайте мне поесть, а то я умру с голоду!
– Вы были в коме…
– Я делала то, что делают все хрустальные певцы – отдыхала после трудного и ответственного поручения. Вот и все, что я хочу сказать – пока не поем. А теперь отвяжитесь от меня!..
– У вас ментальное расстройство, если вы суете мне полномочия ФП, чтобы получить еду! – Капитан Френку брызгал слюной от злобы.
– Эти полномочия понадобятся, когда я окажусь на ближайшей пересадочной станции…
– Вы останетесь на этом крейсере до пятой луны системы…
– Я останусь на этом крейсере только до тех пор, пока он не вызовет для меня от ближайшей системы челнок, катер или гичку. Мои полномочия позволяют мне это. Вам ясно?