-Но приравнять обращенных к рожденным, это кощунство! – высокий старик не выдержал и сорвался на крик, и кинул в парня в синем комбинезоне свой лорнет.
В наступившей звенящей тишине было слышно, как стекло упало на мраморный пол в зале переговоров и ударившись об камень, звонко лопнуло, разбросав тонкие кусочки стекла в разные стороны.
Высокие портеры на стенах смягчили несколько крупных кусков, и те отскочив, упали с еще более тонким звуком, заполнив тишину серебряным звоном.
Двенадцать вампиров, бывших в переговорной чуть поодаль, дружно обернулись на хрустальный перезвон, и вопросительно поглядели на смущенную произошедшим инцидентом шестерку спорщиков.
-А я что? – удивительно спокойно заявил парень в синем. –Половину тысячи лет идет свадебная лихорадка в других расах, а мы даже присоединиться к ним не желаем, якобы опасаясь за чистоту крови рожденных детей от других видов. Думаю, что вы еще тысячу будете ссориться и играть в странные игрища, все так же опасаясь и интригуя внутри и между своих кланов, забывая об нужном нам приливе новой крови.
-Кровь, интрига, да что ты знаешь об этом, мальчик? - взревел низенький спорщик. Гордо задрав куцею бороденку, он развернулся через левое плечо и пошел по направлению к Зале решения. – Все равно вам не принять кворум этого вопроса, пока мы у власти.
-Пока вы у власти, - прошептал ему во след белокурый вампир, поправил на плечах синие лямки и направился за Младшим Князем горной вершины У Шумао, с конклава Высоких гор, - не будь я Мир о Шарт, шестой сын сина Урта, но сегодня или никогда, но вопрос будет решен.
3.1
Краста. Монастырь.
Я запуталась.
Комната для занятий была на третьем этаже небольшого здания в монастыре, в котором мне повезло очнуться. Высокие потолки в три с половиной метров, белые побеленные стены с небольшими картинами напротив тонких стрельчатых окон, с тонкой тюлью с вышитыми сценами из сцен жизни святых и богов этой жалкой, забытой всеми планетки. Две тысячи лет назад планету Мирану завоевали вампиры и превратили два континента в личную ферму по разведению рода человеческого в качестве еды. Нет, они не выпивали досуха жителей, предпочитая раз в несколько месяцев взимать налог на кровь от каждого живущего на планете, строго придерживаясь установленных ими же однажды принятых законов. Кровавые монстры твердой рукой правили быстроживущей расой, пока однажды не вспомнили про тот единственный случай бывший в практике вампиров, в обретении истинной пары одним из сборщиков дани.
Именно полторы тысячи лет назад и начались раз в десять лет проводится смотрины истинных на Миране. В шести самых крупных городах свозились все достигшие и достигающие совершеннолетия в восемнадцать лет, и всех не замужних и неженатых. Людей, как животных, загоняли в крытые амбары, расставляли в стойла, и по проходам медленно прогуливались вампиры. Каждому человеку вменялось в обязанность протянуть руку вампиру по первому требованию, дабы тот вкусил крови невинного существа, для точного определения и подтверждения истинности пар.
Ленивые ночерожденные даже не пытались сожрать людей, с неохотой вкушали крови, явно отбывая синекуру на ярмарке невест. Тем более, что после первого случая обретения истинной пары, подобного великолепия больше не случалось.
Монастырь существовал на деньги спонсоров из вампиров, подготавливая девушек, оказавшихся в явно трудной жизненной ситуации к дальнейшей жизни в мире. Сироты, отказники, подкидыши, и дети с других планет. Мирана стала стоком –отстойником для всех отщепенцев и отбросов из детей со всех планет, на которых вампиры последовательно вели войны. Явно мое тело и было одним из тех странных детей, собранным с другой планеты. Завоеватели заботились о своих искусах, взимая платой с побежденных не только кровью, но и ...детьми.
Кто я? Откуда я? Мне сообщили только имя. Остальное было за семью печатями. Хотя нет, я уже на третий день залезла в келью матери-настоятельницы и перерыла в течении трех же дней, все документы, разыскивая данные о себе. Это было совсем не трудно, пара тонких металлических палочек, и замки раскрывались передо мной сверкая податливыми бочками и язычками. Откуда дровишки? Так детство у меня было такое… веселенькое. Разыскивала одни бумаги, а нашла нечто более жуткое. Небольшое свежее досье, в котором была только записка о моем странном появлении на пороге этого монастыря. Якобы колокол сам собой ударил трижды в здании колокольни, и служащая сторожем услышала только имя, которое прошептал ей ветер, как только она открыла дверь монастыря. Ну явная же липа. Так подумала я, и продолжила поиски.